тургенев и мама отношения
Мать Ивана Тургенева – жестокая и чудаковатая барыня
Иван Сергеевич Тургенев – один из самых выдающихся русских писателей, произведения которого изучаются в школе. Сам писатель был очень мягким и добрым человеком, крайне уступчивым, отличавшийся простотой, скромностью. В нем не было ни капли тщеславия. Современники считали, что не существовало человека с большей терпимостью. В нем не было ничего агрессивного, наоборот, он отличался излишней уступчивостью. Мать Ивана Тургенева, Варвара Петровна, была полной его противоположностью. О ее жестокости ходили легенды, за глаза эту женщину называли «Салтычихой». Сам Тургенев говорил в лицо матери, что она мучает всех, кто находится возле нее. Он ее боялся, но одновременно обожал, т.к. был не способен ненавидеть другого человека.
Непростое детство Варвары Петровны
Варвара появилась на свет в 1788 году, после смерти своего отца Петра Лутовинова. Овдовевшая мать девочки через некоторое время вновь вышла замуж. Отчим, некий Сомов, пил водку, избивал свою жену, издевался над Варей и унижал ее, заставляя выполнять все свои капризы. Когда девочка подросла, стала 16-летней девушкой, он попытался ее изнасиловать. Не выдержав такого обращения, она практически без одежды выбежала из дома и, несмотря на снег и дождь, 60 верст шла к своему дяде Ивану Ивановичу. Он был обеспеченным человеком, со своим имением и усадьбой Спасское-Лутовиново около города Мценска.
Богатый помещик был с причудами. Он никогда не выпускал племянницу из дома, наверное, боялся, что она до законного замужества потеряет невинность. Несмотря на то, что он держал ее в ежовых рукавицах, Иван Лутовинов по-своему заботился о ней, оплатил ей хорошее образование.
Богатая наследница
Замужество
Варваре Петровне было почти 30 лет, когда она случайно познакомилась с сыном помещика, Сергеем Николаевичем Тургеневым, поручиком. Говорили, что он был необыкновенным красавцем, с нежным и тонким лицом, большими синими глазами. Он был на 5 лет младше помещицы. Сергей Николаевич был выходцем из бедного дворянского рода, владел всего 1 имением, в котором насчитывалось не более 130 крепостных. Также прославился, как большой любитель женщин. Но Варвара Петровна закрыла глаза на все его недостатки, не обратила внимания на его материальное положение, т.к. сама была хорошо обеспечена, и согласилась выйти за него замуж.
Ее замужество нельзя было назвать удачным. Она полюбила своего молодого мужа, он же согласился на этот брак только ради денег. Сразу же бросив военную карьеру, он поселился в Спасском-Лутовинове. Как и до женитьбы, он заводил один роман за другим, играл в карты, кутил, любил охотиться. Ухаживал за женщинами, имел связь с крестьянками. Жена устраивала ему сцены ревности, которые Сергей Николаевич переносил довольно хладнокровно, но так и не изменился. А Варвара Петровна потом срывала злость на других. Сам Иван Тургенев позже писал, что любовался своим отцом, считал его образцом мужчины. Он не оскорблял сына, был с ним вежлив, но одновременно отталкивал.
В браке родилось 3 детей: Николай, Иван и Сергей, последний умер, когда ему было 16 лет. Еще у Варвары Петровны была дочь, рожденная от домашнего врача Андрея Берса. Любимцем богатой помещицы был Иван Тургенев.
Жестокая барыня
Несмотря на то, что Варвара Петровна любила своих сыновей, она была с ними очень строга. Тургенев потом вспоминал, что его били за каждый пустяк практически ежедневно. Сама мать секла его, а когда Иван просил объяснить, за что его наказали, лишь приговаривала, что он сам должен знать, в чем провинился. Однажды мальчик решился на побег. Но его встретил учитель-немец, которому Иван рассказал, что его постоянно наказывают, и, чтобы спасти себе жизнь, он должен сбежать из дома. Учитель успокоил его, а потом поговорил с барыней. После этого мальчика перестали бить.
Тем не менее, женщина дала своему сыну блестящее образование, постоянно возила его за границу. Иван Тургенев знал французский, английский и немецкий языки, учился в университете в Москве, а потом получил образование за рубежом. Варвара Петровна называла его своим солнцем, говорила, что любит обоих сыновей, но самый любимый – Ванечка.
Если женщина не жалела своих любимых детей, то что уж говорить о крепостных. Она как будто отыгрывалась на них за свое тяжелое детство и некрасивую внешность. Так, известный рассказ «Муму» основан на реальных событиях, описанная в нем барыня и есть Варвара Петровна.
Если хозяйка замечала пыль или же разбитую посуду, горничных сначала секли, а потом отправляли на скотный двор или на самую черную работу. Любой сорняк на грядке или сорванный цветок – повод для наказания розгами садовника. Если кто-то непочтительно поклонился барыне, его могли отправить в Сибирь на каторгу или в солдаты. Если Иван долго не писал ей писем, его мать грозилась отыграться на прислуге. Жестокую помещицу ненавидели все крестьяне. Приезд любимого сына помещицы был для всех праздником, т.к. отменялись наказания. Мать старалась сделать все возможное, чтобы угодить своему любимцу.
Даже если иногда хозяйка проявляла доброту, это всегда заканчивалось плачевно. Так, одного талантливого крепостного мальчика она выучила рисованию в Москве. Когда он вернулся назад в деревню, помещица заставляла его рисовать цветы. Юный художник их возненавидел, рисовал и плакал, пока не спился и не погиб.
Варвара Петровна Тургенева была образованной: читала по-французски, любила театр, общалась с поэтами и писателями. И вместе с тем была очень жестокой, капризной, деспотичной. До самой смерти она не общалась с сыновьями, рассорившись с ними, когда попыталась управлять и их жизнью. Говорят, что у входа в свою усадьбу она повесила табличку, на которой было написано «Они вернутся». Но вернулась к ней только незаконнорожденная дочь. Умерла Варвара Петровна в 1850 году, успев попрощаться только со старшим сыном Николаем, а младший не успел вовремя приехать к ней в Москву. Иван Сергеевич писал, прочтя ее дневник: «Какая женщина. Да простит ей Бог все… Но какая жизнь!»
Барыня из «Муму»: почему мать Тургенева ненавидели все, включая сына
Но хеппи-энда не получилось: девочка, над которой издевались близкие, превратилась в женщину, жестокую со всеми, кто находился рядом с ней.
Бесприданница: юность Варвары
Отца Варвара Лутовинова знала лишь по рассказам матери: он умер, когда женщина вынашивала дочь. Появившаяся на свет девочка оказалась родительнице не нужна — до восьми лет Варвару воспитывали тетки. Заботливых фей из них не вышло: сестры Лутовиновы были вспыльчивы и жестоки. Одну из них, Аграфену, даже называли в газетах «второй Салтычихой». Это было семейной чертой: некогда отца Варвары из-за вздорного характера выгнали из Преображенского полка, а у себя в губернии он прославился избиением крестьян-однодворцев — свободных потомков служилых людей.
Мать забрала Варвару домой, когда повторно вышла замуж, — и уж лучше бы девочке оставаться с тетками! Те были суровы, не скупились на ругань и подзатыльники, но в то же время любили ребенка. А вот отчим девочку возненавидел. Словно Золушку, он заставлял ее выполнять все свои капризы и капризы его родных дочерей. Регулярно напивался и после «ерофеича» и мятной водки срывал на Варваре дурное настроение. Когда падчерице исполнилось 16, начались домогательства. Это стало последней каплей: при помощи преданной няни девушка сбежала к дяде — Ивану Ивановичу Лутовинову.
Когда девушке исполнилось 26 лет, Иван Иванович умер, завещав всё свое имущество воспитаннице. Бесприданница неожиданно для самой себя и окружающих превратилась в богатейшую женщину Орловской губернии. Из приживалки она стала помещицей, владеющей деревнями и тысячами крепостных. Достался ей и капитал дяди — 600 тысяч рублей — и великолепная усадьба в Спасском-Лутовинове, где только серебра было 60 пудов — без малого тонна. Казалось бы, живи и радуйся! Вот только удовольствие Варваре доставляли странные вещи.
Помещица
Каждый хотел стать гостем в Спасском: имение Варвара Петровна обустроила с невиданной роскошью. В особняке было 40 комнат, имелся зал для танцев и крепостной театр. Около дома разбили парк с березовыми и липовыми аллеями, построили оранжереи для выращивания тропических фруктов, к столу подавали собственные ананасы, виноград, персики и абрикосы.
Весь день приезжающие проводили в праздности: катались по полям, охотились, устраивали пикники. Когда вечером гости возвращались, их уже ждал роскошный ужин, а музыканты настраивали свои инструменты. Балы, маскарады, спектакли — развлечений в Спасском хватало. И денег на них тоже: жизнь на широкую ногу совсем не истощала кошелек Варвары Петровны.
Своими деревнями Лутовинова управляла железной рукой и весьма успешно. Другие девушки увлекались вышиванием, она же предпочитала скотоводство: в Спасское привезли около двухсот коров холмогорской и голландской пород. Нравилось Варваре и пчеловодство. Даже выращиванию цветов она придала деловой оттенок: из лепестков потом готовили розовую воду для косметики.
Спустя три года после смерти дяди Варвара вступила в брак. Мужа она себе без колебаний купила, и сделать это удалось лишь со второй попытки. Девушка была не только стара по меркам рынка невест, но и некрасива: невысокая, смуглая, сутулая, с длинным и широким носом и неровной кожей, усеянной глубокими порами. Когда надо было сделать комплимент, знакомые Варвары обычно выбирали глаза, называя их большими и лучистыми. Впрочем, нередко про них говорили другое: злые и неприятные.
Первым избранником Варвары Петровны стал гусар Матвей Муромцев. Она переманила его из Орла в Спасское, начала устраивать в честь молодого человека праздники с фейерверками, а на именины подарила Матвею купчую на Елецкое имение в 500 душ. Такая настойчивость Муромцева испугала: бумаги он порвал и той же ночью тайно уехал.
А вот второй кандидат оказался более сговорчивым — им стал поручик из обнищавшей дворянской семьи Сергей Тургенев, приехавший в Спасское закупать лошадей для войск. Варвара влюбилась в него до потери памяти — впрочем, не только она. Сергей был удивительно хорош собой, на него заглядывались все женщины. Говорят, потом, после свадьбы, в Карлсбаде браслет Варвары с портретом мужа заметила одна из германских принцесс и воскликнула: «Вы жена Тургенева! Я отлично помню его — никогда не видела мужчины красивее».
Тургенев действовал на женщин, словно магнит, и Варвара не устояла перед его обаянием. Через знакомых девушка дала понять: если поручик посватается к ней, то получит согласие. Сам же Тургенев никаких чувств к Лутовиновой не испытывал, а вот к ее деньгам — очень даже. Какое-то время Сергей колебался, но в конце концов на брак его уговорили родные: «Женись на ней, иначе вся семья по миру пойдет!» В 1816 году Сергей и Варвара обвенчались: ей было 29 лет, ему — 23 года.
В 1816 году родился первый сын Тургеневых Николай, в 1818-м — Иван, в 1821-м — Сергей. После появления на свет младшего наследника отец ушел в отставку и зажил в Спасском пышно и праздно. Раньше он ухлестывал за дворянками в Орле, теперь переключился на симпатичных крестьянок в имении. И не только на них: Иван Тургенев в повести «Первая любовь» описывал, как начал ухаживать за красавицей-соседкой, но выяснилось, что у той уже есть любовник — его собственный отец.
Варвара страдала, сходила с ума, устраивала бесконечные сцены ревности. Сергей переносил их с ироничным хладнокровием и ни капельки не менялся. Супруга пыталась ему мстить: заводила собственные связи, даже родила от молодого доктора Андрея Берса внебрачную дочь.
О самом же Берсе подруге она писала: «Вымуштруй себе пса, как я вымуштровала своего. Он лежит у моих ног, глядит мне в глаза, целует мне руки. Любить! Любить — это так прекрасно!» Вот только на Сергея это не производило никакого впечатления: жена так и не получила над ним власти. Понимая, что она на всю жизнь останется для мужа лишь богатой женушкой, оплачивающей все его капризы, женщина срывала свою злость на детях и крепостных.
Прежняя суровость, к которой приучил Варвару дядя, переросла в странные причуды — деспотичные и жестокие. Слуг она наряжала в специальную форму, похожую на костюмы чиновников, давала им имена министров. Завела в Спасском собственные отряды из отставных гвардейских солдат на случай беспорядков. Тургенева даже учредила «женскую полицию», поставив во главе злобную старуху Прасковью с вечно трясущейся головой — девушки ужасно боялись и ее, и госпожи, которой Прасковья доносила обо всем. Тургенева обустроила особую комнату, которую объявила «залом суда», куда являлась чинить расправу с хлыстом в руках, требуя немедленно приводить приговоры в исполнение.
«Хочу казню, хочу милую» стало любимым изречением Варвары. Дворовых секли по любому поводу, детей разлучали с родителями, продавая их другим дворянам. Выдавала замуж служанок Варвара по своему разумению и приходила в ярость всякий раз, когда видела признаки искренних чувств. Как-то ее крепостной, домашний фельдшер Порфирий Кудряшов, отправленный учиться в Берлин, захотел жениться на кастелянше — и Тургенева запретила, объявив, что та «не невеста, а дурища».
В рассказе «Муму» описан реальный случай: у Варвары служил немой дворник Андрей, которого женщина заставила утопить любимую собаку. Возможно, Андрей был не просто подметальщиком: женщина нередко хвасталась перед гостями его красотой и любила наряжать парня в красные рубахи. На связи с крестьянами она смотрела сквозь пальцы. Узнав, что у сына родилась внебрачная дочь от крепостной, Варвара сказала, что не осуждает ни его, ни ее, ведь молодые люди лишь следовали физическому влечению и греха в этом нет. Удивительно ли, что, заметив привязанность Андрея к животному, барыня решила избавиться от собачки?
Мать: отношения Варвары Тургеневой с детьми
Иван, второй сын, стал любимчиком матери. Привилегии мальчика были невелики: он оказался единственным, чье мнение Варвара готова была выслушать. Вот только излагать его надо было очень мягко, еще лучше — в виде мольбы. Впрочем, остальным не дозволялась и этого.
«Мне нечем помянуть моего детства, — писал Тургенев, — ни одного светлого воспоминания». Матери он боялся до безумия, как и все домашние. Каждое утро и дети, и слуги замирали, ожидая появления Варвары Петровны: в каком настроении она проснулась сегодня? Мальчиков пороли каждый день. Как-то маленький Ваня осмелился спросить, за что его наказывают, и услышал в ответ: «Сам догадайся».
Выделяла Тургенева лишь свою незаконнорожденную дочь, тоже названную Варварой. Девочка жила в имении как воспитанница, и ее единственную в семье баловали. Уже став взрослой, девушка потом напишет: мать была нежной и заботливой и в то же время мучила и ее, и всех близких. Тем, кто любил Варвару Петровну, приходилось хуже всего: она словно хотела, чтобы они пережили те же страдания, который ей пришлось перенести в детстве.
В 1834 году скончался муж помещицы Сергей, который к тому моменту уже жил отдельно. Некоторые биографы считают, что отставной военный не мог перенести рождения «байстрючки» и потому покинул дом. Но гораздо вероятнее, что после сорокалетия Тургенева уже перестала быть наивной женщиной, думающей, что можно купить если не любовь, то примерное поведение супруга, и хладнокровно избавилась от него. На похороны Варвара не приехала. Она была за границей — по слухам, отправилась туда, чтобы родить еще одного ребенка от любовника. Даже надгробную плиту она ставить не стала, объявив, что Сергею в могиле уже ничего не нужно.
Над усадьбой реяли два флага — Лутовиновых и Тургеневых. Когда барыня была не в духе, то приказывала приспустить их, и визитеры, завидев это, разворачивали экипажи. Никто не хотел иметь дело с Салтычихой, как ее прозвал сын, пребывающей в плохом настроении. Ей даже говорить ничего не надо было — хватало тяжелого взгляда, чтобы гость начал путаться в словах и жалеть, что вообще открыл рот.
Как-то Варвара решила подарить сыновьям по имению. Кончилось это грандиозной ссорой: женщина объявила о презенте, но отказалась оформлять дарственные, да еще и срочно продала весь урожай, не оставив ни зернышка для посевной компании. Сергей просто отказался от деревни, возмущенный Иван кричал: «Ты всех мучаешь! Ты боишься нам что-то дать, боишься утратить власть над нами!» Впрочем, власти хватало и без «подношения»: жили оба мужчины на средства матери.
В характере Варвары Петровны затейливо переплетались сентиментальность и жестокость. Иван ненавидел ее и в то же время продолжал любить. Писал ей постоянно, рассказывал обо всем. Радовался, когда мать одобряла его любовниц. Оставил с ней свою незаконнорожденную дочь от крестьянки, а спустя восемь лет узнал, что с девочкой обращаются как с подневольной, а ведь мог бы догадаться, чем всё кончится. Когда Иван приезжал в гости, и в доме воцарялся покой: присутствие сына действовало на Тургеневу умиротворяюще.
Но стоило Ивану уехать, как всё начиналось сначала. Слуг пороли, крепостного художника, учившегося в Европе, заставляли рисовать одни цветы. Как-то Варвара даже приказала закопать заживо в землю индюка, набросившегося на ее любимого петуха. И одновременно она открывала школы и приюты в своих деревнях, общалась с Пушкиным, Жуковским, Карамзиным, Дмитриевым.
За семь лет до смерти Тургенева писала Ивану: «Мои милые, гнев матери — дым; малейший ветерок, и пронес его. А любовь родительская неограничена. Сквозь этот дым, как бы он ни ел глаза, надо видеть любовь, которая с колыбели укоренилась в сердце». Умерла она в 1850 году. Приехал лишь Николай, Иван так и не успел попрощаться с матерью. Говорят, в последние минуты Варвары оркестр в соседней комнате играл польку, чтобы сын не слышал ее предсмертных хрипов.
Так закончилась жизнь женщины, которая пыталась быть хорошей матерью, но так и не смогла избавиться от воспоминаний о боли и потому лишь причиняла ее остальным.
Мать Тургенева: обмороки от любви к сыну и контроль расходов
О матери писателя Ивана Сергеевича Тургенева мы знаем из школьных уроков литературы — считается, что с нее «списан» образ барыни в рассказе «Муму». Характер у Варвары Петровны действительно был непростым, но в ее письмах к сыну, опубликованных несколько лет назад, больше всего поражает экзальтированность немолодой уже женщины — в сочетании с прекрасным стилем и здравым смыслом.
Письма матери Тургенева Варвары к сыну были впервые полностью опубликованы в 2012 году музеем-заповедником «Спасское-Лутовиново». Это собрание писем — не просто документ: с точки зрения и стиля, и содержания его можно рассматривать как художественное произведение.
Переписка охватывает период с 1838 по 1844 годы: Тургеневу тогда было 20–26 лет, его матери — 51–57. В письмах есть несколько «сквозных» сюжетов, относящихся к жизни самой Варвары Тургеневой, ее сына и других родственников, а также большое количество отдельных историй-миниатюр.
Во всем этом наиболее интересна личность Варвары Петровны — подчас мать оказывается даже более неординарным человеком, чем ее сын. Предлагаем вам небольшой обзор писем Варвары Тургеневой и выдержки из них.
Поток сознания в письмах
В некотором смысле Варвара Петровна как стилист опередила своего сына на несколько десятилетий. Ее письма изобилуют необычными конструкциями. Один из самых экспрессивных элементов — ее любимый возглас «но!». Эту частицу она употребляет исключительно с восклицательным знаком — и частое «но!» становится своего рода «изюминкой» ее стиля.
Письма крайне эмоциональны и выразительны, в них постоянно возникают и другие восклицания — «Ну!», «О!», «Ах!», паузы, риторические вопросы. Иногда восклицательные знаки разделяют фразы самым неожиданным образом, придавая им необычные интонации: «Брат! не поручик еще, да и вряд ли по экзаменту когда и будет». Фактически стиль Тургеневой предельно приближен к живой речи, а некоторые фрагменты — и вовсе непосредственно передают поток сознания.
Тургенева свободно обращается с языком, «конструируя» новые слова. Некоторые фразы выстроены так причудливо, что требуют развернутого комментария: «В пятницу вечером получила я от тебя письмо, мой голубчик, кинушка, моя Александровская колонна, мой безотчетный аккуратник». Оказывается, слово «кинушка» образовано Тургеневой от глагола «кидать», то есть она имеет в виду, что сын покинул ее, а выражение «Александровская колонна» относит к высокому росту Тургенева — 192 см.
Кроме того, периодически Варвара Петровна использует кальки с иностранных слов, еще и видоизменяя их. Так, выражение «грассы» употребляется в смысле «изящество» (от французского grâce — грациозный, изящный); «церброхенен» — «отломанный кусочек» (от немецкого zerbrechen — ломать, разбивать).
«Приезжай, или я умру с горя»
Самая драматическая тема переписки Варвары Тургеневой с сыном — это любовь матери к нему и ожидание его писем в периоды, когда тот уезжает за границу. Варвара Петровна умоляет Тургенева вернуться раньше или хотя бы чаще ей писать — и в попытках удерживать сына при себе мать применяет целый «букет» манипулятивных приемов, заявляя даже, что находится на грани сумасшествия и может умереть. Это противоборство представляет собой самостоятельный сюжет в общем материале. Вот несколько фрагментов:
«Я люблю тебя неизъяснимо. Может быть, ты в сию минуту влюблен. Положи руку на сердце и скажи: „Мать любит меня еще более“. Я желаю, чтобы тебя любила столько та, которой назначено быть твоей подругою в жизни».
«Знаешь ли ты. Знаешь ли ты. Как я тебя люблю. О! Ежели бы ты мог видеть мое сердце, мое бедное сердце. Мне иногда кажется, что я выдумала, что у меня сын Иван, которого я страстно люблю. Что его у меня никогда не было».
«Мои нервы расстроены донельзя. Я не сошла с ума, не дерусь, не кусаюсь, — но! я подозреваю, мне кажется, я вижу из обращенья других со мною, я. я, кажется, потерялась. Я боюсь этого, Ваничка, оттого, что я очень тоскую по тебе, возвратись, ради бога».
«Жив ли ты? Вот чего я не знаю — жив ли ты! Потому что месяц я от тебя писем не получаю. Еще почта. еще. еще. То такое оправдание придумаешь, то другое. Однако, чтобы месяц писем совсем не было, никакие резоны рассудка не помогают. Ах! Боже мой, и еще почта пришла, а писем нет! Пропала я. Я получила последнее письмо 12 ноября. Нынче 8-е [декабря]. Мое рождение, для чего не день моей смерти. Писать сил нету!»
«В ту минуту, когда я прочла, что еще год тебя не увижу, я упала на пол без чувств. Опомнилась, без правой руки и ноги. Нога прошла, но. руки я, видно, лишусь, от плеча до локтя ужасная боль. Пускают кровь и пьявочную, и насечковую, растравляют пластырями — не помогает ничего. Страдаю, особенно по ночам, не могу спать на правом боку, биение и прилив к сердцу, а на левой — боль ревматизма. И я так переменилась, что ты не узнаешь меня, я страшна, худа, бледна, желта, вдвое, как ты меня оставил.
Страдаю весь мой век и физически, и морально. О. Я глубоко несчастна. С колыбели моей страдалица. Но я тебя люблю — и все забыто. Приезжай, ради бога, ради бога, приезжай в маие или я умру с горя. Я дала тебе жизнь, а твое отсутствие меня убивает!».
«Нету денег — и все тут»
Еще одна тема, занимающая центральное место в письмах Варвары Петровны, — ее денежные расчеты с сыновьями (Иваном Сергеевичем и его братом Николаем). Тургенева управляет несколькими принадлежащими семье имениями и периодически высылает детям условленные суммы; при этом она без конца упрекает Ивана в чрезмерных тратах и требует от него подробных денежных отчетов.
Судя по всему, сам Тургенев постоянно повторяет просьбы о деньгах и относится к требованиям матери легкомысленно; это становится поводом для упреков и нотаций, которые растягиваются иногда не на одну страницу. Несколько фрагментов из писем Варвары Петровны на денежную тему:
«Твоими письмами никто из нас, твоей семьи, не доволен, потому что ты не пишешь о том, что нас всех более всего интересует. — О расходах своих!»
«. А потом и другая болезнь очень нас обеспокоила, кошельковая. Да по скольку же ты проживаешь на месяц. Ведь по нашему счету ты с 8-го октября получил 3000, а третьего генваря ты без копейки, с одним кредитом. Это для меня такая загадка, что я и разгадать не умею. Я не удивлюсь, ежели тебя в тюрьму посадят. «
«Я уже писала — ваше состояние и все наше, как на ладони. 10 тысяч ассигнациями имеешь ты в год, ни копейки более. Ты поехал за границу — а я — в Спасское. Погорел ты, незачем было вояжировать. Дай бог, чтобы достало на нужду — чтобы натянуть убылое. Ты, не считая, деньги тратил. А чтобы достало и тебе, и брату в гвардии, который, впродчем, очень бережлив, — я жила от маия до генваря в Спасском — и, — признаюсь. это жертва».
«Я бы желала, чтобы вы — т.е. брат, избавил меня от хлопот и не я вам, а вы бы мне присылали на прожиток, дождусь ли я этого, боже мой! Дождусь ли? — Нет! Не дождусь».
«Нету денег — и все тут. Более писать нечего. Дожидайтесь моего приезда в Москву. Будьте здоровы. Денег сами добудете. Мое благословенье с вами — родительское благословенье лучше всего».
Барыня из «Муму»
Известно, что образ, наиболее близкий к Варваре Петровне в творчестве Тургенева — властная и деспотичная барыня из рассказа «Муму». В письмах ярко проявляются эти черты характера. В обращении к сыновьям мать неоднократно переходит на повелительный тон, не сомневаясь в своем праве приказывать им, а к своим дворовым и слугам относится и вовсе практически как к животным. Подчас это проявляется в тоне Варвары Петровны как-то безотчетно; даже свою любимую воспитанницу она сравнивает с собачонкой, видимо, нисколько не думая о том, что такое сопоставление может быть унизительным.
«Я недовольна тобой. Ты привык не считать своих денег, не записывать расходов, с трудом отдавать требуемые отчеты.
Я виновата перед тобой, что с младенчества не приучила тебя к сему строгостью. розгой, потому что это только на вас с братом всегда и действовало. Слово „я вам приказываю“ вы понимали. — Но! при слове „я вас прошу“ вы отвечали смехом хи-хи-хи и ничего не делали».
«Кстати, о Биби. Она так умна, как собачонка. В ней инстинкт ко мне. Неотлучна, кротка, терпелива, послушна, грациозна, миловидна, — но! она не совершенна — в ней есть тоже слабости. Ленива к ученью и говорит, что это не грех, потому что в 10 заповедях этого греха не показано. Лакома до того, что может красть конфекты. Небрежлива, любит наряжаться, вот и все, более за нею нет пороков».
«Ндрав ангельский, послушна, независтлива, покорна, сирна, кротка — вот моя девочка. Ласкова уж чересчур, я бы желала ее подичее. Возьми ее на руки незнакомый, чужой. пойдет. Я не люблю этого ни в собачках, ни в девочках. И та и другая должна любить по-моему, одного хозяина».
«Я гневаюсь на тебя за стихи!»
В письмах содержится несколько фрагментов, в которых Варвара Петровна выражает отношение к современной ей русской литературе в целом и к ранним произведениям сына. Она признается, что «не знает толку в стихах», однако высказывает мнение, что «поэзия умерла с Пушкиным».
Есть в письмах отзывы резко критические, однако после публикации поэмы Тургенева «Параша» Варвара Петровна смягчает свой тон.
«Новая литература французская час от часу лучше, приятнее, простее, любо и весело читать. А мы, бедные русские, совсем упали. Поезия умерла с Пушкиным. Бедная Россия. Однако был уже у нас Самароков, Ломоносов, Державин, Пушкин — а теперь не вытанцовывается, да и только!»
«Теперь спрашиваю я тебя, отчего ты мог подумать, что я гневаюсь на тебя за расходы. за стихи.
За расходы не гневаюсь, а требую только ежемесячного счету, что в кармане, чтобы я не доводила тебя до нужды, и чтобы ты не взял привычки общей русской жить в долг. На твоем месте я бы не плакал, а радовался, имея такую попечительницу.
За стихи. Воля твоя, Иван, я люблю тебя, люблю всей силой моей души! А ты меня мучишь. Я просила тебя писать ко мне еженедельно. Я плачу за почту. Как ждешь, ждешь! И вместо письма, где я видела бы тебя, как в зеркале, что ты делаешь, как поживаешь, где бываешь, в каких местах гуляешь. И вдруг. Что же. Получаю стихи, да еще какие беспутные — т.е. без рифм. Воля твоя, не понимаю я их. В наши времена так не писали. Ты мне напоминаешь простоту тетки Федосьи Николаевны, доброй впродчем. Возьмет ноты и мычит по оным, будто поет: „Мы. м. м. “, — а уха, рыла не знает».
Тургенев с братом Николаем в детстве (Николай слева, Иван справа)
Истории и зарисовки
Особенно интересны в письмах Варвары Петровны небольшие философские рассуждения и зарисовки, а также забавные и загадочные истории. Их трудно цитировать, поскольку в большинстве случаев они «вплетены» в ткань письма; однако некоторые удается «выхватить» из общего материала. Это, например, анекдот о реакции дяди Тургенева на публикацию поэмы «Параша», описание «кокетствующей» пчелы. Любопытнейшая с психологической точки зрения история — о том, как Тургенева, наказывая своих детей, сама при этом страдала и падала в обморок, а 9-летний Коля (брат Ивана Сергеевича) жалел ее.
«Дядя-старик совсем сошел с ума от твоей „Параши“. Что бы ни сделал, все назовет Парашей. В цветнике сделали улитку — которую садовники называют улитой, а дядя — Парашей. Отелила ли корова телочку — Параша. Лошадь — Параша. Биби зовет Парашей — пресмешной».
«Я все занимаюсь пчелами, стеклянные ульи на своем месте. А как нынче гречишный год, то меду они нанесли очень много. Я видела матку, опять несущую яйцы, и потом, когда она было вылетела погулять, и захватил ее дож, как она обсушивалась и как пчелы ее облизывали, обтирали, и как важно она протягивала лапки, кокетствовала, притворялась едва дышащею. О. Женщина во всяком созданьи одинакова, любит нравиться и заставлять восхищаться собой».
«Когда вы были еще дети, и я вас секала — и всегда кончится обмороком. Один раз, помню, высекла дружка Колю, ударов 10 дала. Никогда он не кричал и не плакал, еще жалеет. Вот я чувствую, что свет темнеет. Коля, ангел мой, забыл свою боль и кричит: „Воды, воды мамаше“. Сердечушко, стоит передо мной с голой ж. Ему было 9 лет, после того я его уже не секла.
Детей наказывать — себя мучить».
В заключение стоит отдать должное превосходной подготовке издания: каждое письмо подробно и добросовестно откомментировано. Масштаб проделанной работы удивителен — в книге собраны сведения едва ли не обо всех знакомых семейства Тургеневых, о которых упоминается в письмах, приводятся дополнительные поясняющие фрагменты переписки других членов семьи.
Нередко Тургенева, выражаясь туманно и неопределенно, задает своего рода «ребусы», ключи к которым пришлось отыскивать составителям. Например, в письмах содержатся отсылки к произведениям малоизвестных писателей, некоторые знакомые семьи или слуги упоминаются только по именам и прозвищам. Подчас работу для комментариев задают необычные слова, придуманные Варварой Петровной.
Статья предоставлена сайтом «Гильдия словесников»