турция и иран отношения сегодня
Иран и Турция наметили «дорожную карту» долгосрочного сотрудничества
Министр иностранных дел Ирана Хоссейн Амир Абдоллахиан объявил сегодня, 15 ноября, по итогам переговоров с турецким коллегой Мевлютом Чавушоглу, что Тегеран и Анкара достигли договорëнности о разработке «дорожной карты» для долгосрочного сотрудничества. Выступая на совместной пресс-конференции с Чавушоглу, глава иранской дипломатии при этом выразил надежду, что двусторонняя «дорожная карта» будет подписана во время предстоящего визита в Иран президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, передаëт государственное информагентство IRNA.
«Мы достигли договорëнности о создании основы для проведения экспертных консультаций между дипломатами двух стран, чтобы наметить дорожную карту долгосрочного сотрудничества Ирана и Турции. Надеемся, что в ходе поездки его превосходительства господина Эрдогана в Тегеран, мы можем доработать эту дорожную карту», — рассказал глава МИД Исламской Республики.
Иран и Турция также провели плодотворные переговоры о расширении взаимных связей, продолжил Абдоллахиан, добавив, что региональные и международные вопросы, такие как недавние события в Афганистане, были среди главных тем прошедших обсуждений.
«Стороны подчеркнули необходимость сохранения безопасности и спокойствия в мире, в регионе Западной Азии», — отметил министр.
Назвав оба государства прагматичными, руководитель внешнеполитического ведомства ИРИ выразил надежду, что нынешние экономические препятствия между соседними странами будут устранены как можно скорее, поскольку Тегеран и Анкара «полны решимости применять совместные механизмы для укрепления торговых связей».
«Иран и Турция придают большое значение облегчению транзита (грузов) и консульским вопросам», — подчеркнул он.
Как сообщало EADaily, в прошлом месяце на фоне резкого обострения отношений между Ираном и Азербайджаном появились неподтверждëнные официальными источниками сообщения о том, что власти ИРИ закрыли контрольно-пропускной пункт «Капыкей» на границе с турецкой провинцией Ван, после чего Анкара обратилась к Тегерану для открытия данного КПП. В Тегеране в свою очередь указывали на закрытие турецкой стороной своей границы для иранских большегрузных автомобилей.
Иран и Турция приготовились к вооруженному конфликту в Закавказье
В регионе сосредоточены крупные армейские соединения
В Турции заявили о начале масштабных военных учений на территории Грузии и азербайджанской Нахичевани. Турецкие военные прибывают в Закавказье на фоне очередного обострения ситуации в регионе. Ранее Иран направил свои войска к границе с Азербайджаном, обвиняя турецкие и азербайджанские власти в попытках развязать очередной региональный военный конфликт. По просьбе «МК» эксперт дал прогноз по ситуации в Закавказье, назвав дату начала возможного военного конфликта.
Армия Азербайджана открыла первую военную базу на территории Нагорно-Карабахского региона. Войска будут размещены в районе города Дежбраил, в непосредственной близости от границы с Ираном. На опубликованных в Сети фотографиях запечатлена военная техника, передислоцированная в регион, в том числе беспилотники израильского производства Harop.
Военное сотрудничество Азербайджана с Израилем вызвало резко негативную реакцию в соседнем Иране. 1 октября на границе с Азербайджаном начались масштабные военные учения, в которых принимают участие десятки тысяч военных, танки, тяжёлая артиллерия и беспилотная авиация.
Тегеран также обвиняет азербайджанские власти в попытках раскачать ситуацию в регионе с опорой на военную помощь извне. Как заявил верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи, «недавние события на северо-западе страны должны быть разрешены без вмешательства и военного присутствия иностранных армий из стран региона».
Иранские власти намекают на присутствие в регионе турецких войск, которые тесно взаимодействуют с азербайджанской армией. В ответ на иранские военные учения Турция направляет войска в граничащие с Ираном провинции Ван и Хаккари. В составе армейских колонн замечены танки и реактивная артиллерия. Турецкие военно-транспортные самолёты за последние несколько дней совершили десятки вылетов в Азербайджан и обратно.
Как сообщает армянское издание Artsakh Daily, Иран передислоцировал на армянскую территорию крупные соединения военного спецназа. По данным издания, три тысячи бойцов пересекли границу под предлогом «вакцинного туризма». Солдаты были размещены в Сюникском районе Армении, который отделяет большую часть территории Азербайджана от Нахичеванской области и Турции. Иран намеревается не допустить оккупации региона азербайджанскими и турецкими войсками.
Ряд иранских СМИ сообщили, что в Сюнике может быть создана постоянная военная база армии Ирана. В случае начала военного конфликта иранцы планируют выступить на стороне армянских войск и начать открытые военные действия против Турции и Азербайджана.
Как отметил в разговоре с «МК» военный эксперт Алексей Валюженич, обе стороны противостояния будут до последнего стараться избежать открытых военных действий. Однако полномасштабный военный конфликт может начаться в любой момент.
— Конечно, очень удивляет, что сейчас армянские источники все как один пишут, что Иран не сегодня-завтра начнёт военные действия на армянской стороне, а азербайджанцы то же самое пишут про турок. Если уж речь зашла о пересмотре сфер влияния в Закавказье, то Турция и Персия — Иран веками граничили в этом районе и решали пограничные вопросы. Иногда войной, но чаще — договаривались. Однако сейчас ситуация такова, что договор может быть просто невозможен. Слишком большие деньги на кону.
— Речь о международных торговых маршрутах?
— Да, именно. Если Азербайджан занимает Сюник — им удаётся создать коридор Баку — Анкара — Стамбул — Европа. Это часть глобального торгового маршрута Китай — Европа через Каспий. Разумеется, им хочется занять крохотный Сюникский регион, который отделяет их от такого денежного машрута. А Иран на днях заявил о создании транспортного коридора Тегеран — Чёрное море, через территорию Армении и Грузии. Для них потеря этого региона тоже будет стоить больших денег. Поэтому найти консенсус вряд ли получится без ущерба для одной из сторон.
— Тогда может начаться война?
— Турция и Иран могут открыто не вмешиваться. То есть может начаться война между Арменией и Азербайджаном очередная. С «отпускниками» из Турции и Ирана в армиях обеих сторон. Вообще Азербайджану не стоило бы лезть в прямой конфликт с Ираном. Как ни крути, с Турцией они не граничат напрямую, а вот с Ираном — вполне. Хотя у Ирана технологий немного, армия у них очень опытная — все офицеры имеют опыт войн в Ираке и Сирии. Плюс они умеют бороться с беспилотниками, да и сами их активно применяют. Поэтому без гарантированной турецкой помощи Азербайджан не начнёт конфликта. Но если такие гарантии поступят — полыхнёт всё Закавказье. Прогнозировать победителя тут бессмысленно, но пока очевидно, что на попятную обе стороны не идут, а значит, с каждым днём угроза войны возрастает.
Турция и Иран – два «друга/противника»
Турция и Иран, чьи элементы сотрудничества и потенциального конфликта тесно переплетаются, несмотря на периодически возникающие разногласия и противоречивые оценки происходящих в мире событий, все же пытаются тщательно поддерживать сложный баланс между собой, чтобы предотвратить серьезную эскалацию напряженности. Ведь любое изменение баланса между этими двумя важными полюсами силы на Ближнем Востоке может значительно усугубить нестабильность в и без того весьма сложном регионе.
Геостратегическое соперничество Турции и Ирана, являющихся по сути своеобразными отражениями друг друга, имеет древние корни и сформировалось в результате долгосрочных процессов и в соответствии с изменениями баланса сил в регионе и в мире. Из-за географического соседства они весьма часто выбирали общее направление в политических устремлениях, хотя и редко когда соглашались друг с другом.
Под воздействием персидской культуры турки развернулись в сторону Запада и приобрели свои политические и религиозные ценности. Иран стал родиной для большого числа турок — исторически Персией правили тюркские династии, такие как Сафавиды и Каджары, начиная с XVI века, когда они приняли шиизм двунадесятников, и до эпохи Пахлави в XX веке.
Иран, позиционирующий себя как лидера шиитского мира и приемника великой персидской империи, во многом пересекается с интересами турецкого правительства и, хоть и не идет на прямую конфронтацию, всячески старается противостоять неоосманской, пентюркистской внешней политике Турции.
Хотя Турция и Иран продолжали конкурировать в религиозной и политической сфере в регионе, странам, даже в условиях международных санкций против Ирана, которые не позволяли ему выходить на многие рынки мира, длительное время удавалось развивать свои торговые и энергетические отношения. Их объемы росли до 2018 года, когда закупки иранской нефти Турцией и импорт турецких продуктов Ираном были сокращены из-за ужесточения санкций в отношении Исламской Республики американским президентом Дональдом Трампом.
И хотя пока, после смены администрации в Белом доме, уровня экономических связей, который наблюдался до 2018 года, так достичь и не удается, все равно велика вероятность, что Иран и впредь будет ведущим поставщиком энергоносителей в Турцию, а турецкие товары будут по-прежнему занимать значительную долю иранского рынка из-за географической близости и низких транспортных расходов.
Весьма важным объединительным фактором для обеих стран всегда была совместная конкуренция с Эр-Риядом за влияние на Ближнем Востоке. Нельзя забывать, что с самой Исламской революции 1979 года Саудовская Аравия считает Иран своим смертельным врагом. Что же касается Турции, то она в последние годы особенно активно стала оспаривать стремление Саудовской Аравии к превосходству в арабском мире в рамках своей неоосманистской политики, которая провозглашает Турцию естественным лидером суннитских стран.
Со всей очевидностью этот процесс вскрылся во время инициированной Эр-Риядом бойкота Катара, в котором Анкара поддержала Доху, начав перебрасывать ей по воздуху припасы и войска, чтобы нейтрализовать угрозу, с которой она столкнулась со стороны Саудовской Аравии и ее союзников.
Помимо этого, Анкара и Тегеран, испытывают одинаковое противодействие курдскому сепаратизму, который угрожает территориальной целостности обеих республик, в связи с чем страны достигли негласного соглашения о борьбе против общего врага – PKK, «Рабочей партии Курдистана» и ее иранского крыла «Партии свободной жизни в Курдистане».
Тем не менее, между странами периодически возникают политические конфликты, которые, правда, им удается все же гасить без серьезных дальнейших последствий. Так, один из них разгорелся в начале декабря 2015 года, когда в СМИ попала информация о телефонном разговоре между Эрдоганом и его тогдашним иранским коллегой Рухани. Тогда президент Турции якобы назвал неприемлемой ситуацию, когда иранские новостные агентства и некоторые политические деятели обвиняют семейство Эрдогана в связях с «Исламским государством» (запрещено в РФ) и торговле нефтью этих боевиков.
Для иранцев, с их обостренным чувством национальной гордости, любые требования и замечания со стороны иностранцев воспринимаются всегда очень болезненно, поэтому 4 декабря официальный представитель иранского МИД Хосейн Джабер Ансари призвал Турцию вести себя более уважительно, «воздерживаться от авантюр и нести ответственность за выбранную политическую позицию».
Напряженность между Турцией и Ираном значительно выросла в конце 2020 года из-за Азербайджана. Тогда, во время официального визита в Баку 10 декабря, на праздновании победы Азербайджана над Арменией в Нагорном Карабахе, президент Турции Эрдоган прочитал стихотворение азербайджанского поэта Бахтияра Вахабзаде. После этого министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф заявил через Twitter, что в стихотворении «говорится о насильственном отделении районов к северу от Араза от иранской родины».
В феврале с.г. между Турцией и Ираном произошел новый дипломатический конфликт, разгоревшийся на фоне операции турецких войск на севере Ирака против отрядов «Рабочей партии Курдистана». В частности, 22 февраля министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф сказал в интервью иранскому телеканалу Press TV следующее: «Мы отвергаем военное присутствие Турции в Сирии и Ираке и считаем политику Анкары в отношении Дамаска и Багдада ошибочной».
Правительство Ирака также фактически выступило против Турции. В ответ в МИД Турции был вызван иранский посол в Анкаре Мохаммед Фаразманд, которому было заявлено: «Анкара ожидает, что Иран будет поддерживать, а не противодействовать борьбе Турции с терроризмом».
До этого, в середине февраля, поддерживаемая Ираном шиитская группировка «Харакат Хезболла аль-Нуджаба», входящая в военизированное объединение «Силы народной мобилизации» («Хашд аш-Шааби», создано в 2014 году при поддержке Тегерана для борьбы с запрещённой в России террористической группировкой «Исламское государство»), пригрозила атаковать турецких военных за вторжение на территорию Ирака.
Поэтому состоявшийся 14 ноября визит в Тегеран главы МИД Турции Мевлюта Чавушоглу привлек оправданное внимание международной общественности. Министр иностранных дел Ирана Хоссейн Амир Абдоллахиан объявил по итогам переговоров с турецким коллегой М.Чавушоглу, что Тегеран и Анкара достигли договорëнности о разработке «дорожной карты» для долгосрочного сотрудничества.
Стороны коснулись темы Афганистана, возрождения ядерной сделки 2015 года. В диалоге, помимо прочего, поднималась тема Закавказья: стороны сошлись на том, что национальные и религиозные связи Турции, Ирана и Азербайджана не должны позволить «некоторым иностранным силам» омрачать их отношения.
Одновременно было заявлено, что разработанная на встрече министров двусторонняя «дорожная карта» будет подписана во время предстоящего визита в Иран президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана. Как пояснил глава МИД Ирана Хосейн Амир Абдоллахиян, этот документ предполагает сотрудничество в ряде сфер — торговой, экономической, энергетической, в вопросах деятельности консульств и обеспечения безопасности границ.
На состоявшейся по результатам этой встречи министров иностранных дел двух стран совместной пресс-конференции в Тегеране, Мевлют Чавушоглу заявил о заинтересованности Турция в сотрудничестве с Ираном в формате «3+3″ (Азербайджан, Грузия, Армения, Турция, Иран и Россия). Глава турецкого внешнеполитического ведомства заметил, что Турция и Иран могут прилагать активные усилия для устранения проблем в регионе. «Это касается не только Сирии, но и нашего соседа — Ирака. Кроме того, имеют место процессы в Персидском заливе, Йемене», — подчеркнул М.Чавушоглу.
Несмотря на все различия и разногласия, существует несколько весомых причин, по которым Анкаре и Тегерану необходимо искать возможности для сотрудничества. Сирийский кризис столкнул Иран и Турцию и заставил действовать друг против друга, однако когда-нибудь этот конфликт будет решен, и обе страны столкнутся и сталкиваются уже сейчас с общими угрозами.
Поэтому им необходимо выработать параметры сотрудничества уже сейчас, чтобы дать отпор трем главным угрозам. Это, прежде всего, курдский сепаратизм. Кроме того, недавнее обострение армяно-азербайджанского конфликта несет в себе риски, как для энергетических проектов Турции, так и для внутренней безопасности Ирана, учитывая большое количество азербайджанцев, проживающих на его территории.
Ирано-турецкая карабахская война
После окончания первой карабахской войны в начале 1990-х гг. внешняя политика Ирана на этом направлении во многом шла в фарватере политики России. Иран также заявлял о поддержке территориальной целостности Азербайджана, но высказывался исключительно за мирное разрешение конфликта и старался развивать связи как с Азербайджаном, так и с Арменией. Однако история фактических отношений Ирана с двумя этими странами заметно отличалась.
Отношения Тегерана и Еревана в последние четверть века были стабильными и хорошими. В Иране не видели угроз с этого направления, более того, членство Армении в ОДКБ и наличие там российской военной базы были сдерживающим фактором против усиления турецкого и американского влияния. В свою очередь, для Армении Иран стал очень важным политическим и экономическим партнером как сам по себе, так и как один из двух (наряду с Грузией) транзитных путей для торговли с внешним миром, так как границы с Азербайджаном и Турцией были закрыты со времен первой карабахской войны. Более того, поставки военных грузов для российской военной базы в Армении в последнее десятилетие были возможны только через Иран, так как Грузия после войны 2008 г. перекрыла российский военный транзит через свою территорию.
Что касается отношений Тегерана и Баку, то, несмотря на то что в последние годы они были на подъеме, проблемные точки никуда не делись. Так, азербайджанские власти с первых лет независимости опасались усиления иранского влияния, особенно среди религиозных азербайджанцев-шиитов. Для обеспечения экономического развития в Баку сделали ставку на западные страны, а в сферах военного и военно-технического сотрудничества Азербайджан развивал связи с Турцией и Израилем. Учитывая, что для Ирана Турция является региональным соперником, а Израиль и вовсе открытый противник, это отрицательно сказывалось на ирано-азербайджанских отношениях. В 2012 г. Иран после убийства своего физика-ядерщика даже обвинил Азербайджан в содействии израильской разведке.
Иранские власти опасаются использования Азербайджана для распространения сепаратистской пропаганды среди миллионов иранских азербайджанцев. Последние составляют большинство в некоторых иранских северо-западных провинциях, это второй по численности народ в Иране после персов. Конечно, большая часть иранских азербайджанцев вполне лояльна Ирану, они широко представлены в иранской политической и экономической жизни на разных уровнях. Тем не менее проблем может доставить даже небольшое активное меньшинство, и иранские власти внимательно следят, чтобы не допустить этого.
Неудивительно, что в итоге Иран начал массированную переброску войск на границу как непосредственно с зоной конфликта, так и с Нахичеванской автономной республикой Азербайджана. Причем если размещение там ПВО еще можно объяснить необходимостью перехвата шальных турецких реактивных снарядов и БПЛА, залетавших на территорию Ирана, то переброска сухопутных войск и Корпуса стражей исламской революции явно была вызвана более серьезными опасениями.
Дополнительное напряжение вызывали попытки агентуры через социальные сети организовать беспорядки среди иранских азербайджанцев на северо-западе Ирана с требованиями закрыть границу с Арменией. Конечно, для силовиков было нетрудно подавлять беспорядки, но лишние проблемы особой радости у иранских властей тоже не вызывали.
Прекращение боевых действий в Карабахе вызвало в Иране вздох облегчения, но результаты войны с усилением турецкого влияния и военного присутствия в Азербайджане, а также ростом пантюркистских настроений вряд ли радуют иранское руководство. Не исключено, что после прошедших событий Иран будет вынужден оставить усиленное военное присутствие на данном направлении на длительный период.
Турецко-иранские отношения. Взгляд из Турции
Геостратегическое соперничество Турции и Ирана имеет древние корни и сформировалось в результате долгосрочных процессов и в соответствии с изменениями баланса сил в регионе и в мире. В связи с этим, оценка турецко-иранских отношений требует более широкого понимания сути предмета, нежели их общепринятый анализ.
Исторические особенности турецко-иранских отношений
После исламской революции 1979 года Иран попытался использовать исламский фактор для преодоления своей традиционной шиитской изоляции в мусульманском мире. Так как у Ирана не было прочных связей с суннитским миром, его первоначальный цивилизационный призыв к исламской революции не был поддержан в регионе. Ирану пришлось довольствоваться революцией только в своей стране, но это положило начало иранскому господству над шиитскими странами в мире. В это время Турция применила комплексный подход в преодолении кризиса самоидентификации после окончания холодной войны. Этот подход выразился в налаживании связей с традиционными зонами влияния от Балкан до Кавказа. Таким образом прозападная Турция и антизападный Иран стали соперничать после окончания холодной войны не только на Ближнем Востоке, но и на Кавказе, в Центральной Азии, в регионе Персидского залива и даже в Афганистане и Пакистане.
Отголоски иракской войны
Американское вторжение в Ирак в 2003 году стало переломным моментом, через призму которого и нужно оценивать региональную политику Анкары и Тегерана. Во-первых, обе страны выступили против американского вторжения и оккупации, так как опасались, что это ограничит их возможности для маневра в их традиционной зоне влияния. Во-вторых, они подозревали, что США поддержат курдских националистов в северном Ираке, и боялись, что вторжение окажет серьезное влияние на баланс суннитско-шиитских сил в регионе.
Таким образом, чтобы предотвратить хаос в Ираке, усилить свое региональное и международное влияние и не допустить эскалации американо-иранского конфликта, Турция выступила в качестве посредника между Ираном и США. Самая удачная попытка Турции урегулировать отношения между США и Ираном состоялась в мае 2010 года, когда Турция и Бразилия, надеясь не допустить принятия нового пакета международных санкций против Ирана в связи с его ядерной программой, убедили иранское руководство подписать декларацию о сокращении его ядерной программы. Хотя документ не был признан США и в итоге не был реализован, посредничество Турции сыграло большую роль в минимизации эскалации напряжения между США и Ираном. Кроме того, это сыграло на руку Ирану, который всегда старался поддерживать взаимодействие с Турцией и минимизировать конкуренцию между этими странами в период его международной изоляции.
Хотя Турция и Иран продолжали конкурировать в политической сфере в регионе от Ирака до Сирии и Ливана и от Персидского залива до Афганистана, странам удалось параллельно развивать свои торговые и энергетические отношения, объемы которых достигли исторического максимума из-за международных санкций против Ирана, которые не позволяли ему выходить на многие рынки мира. Помимо этого Анкара и Тегеран, по-видимому, достигли негласного соглашения о борьбе против общего врага – PKK, «Рабочей партии Курдистана» и ее иранского крыла «Партии свободной жизни в Курдистане».
В свою очередь, Турция полагала, что дни Асада сочтены, поэтому война вряд ли нанесет серьезный ущерб турецким интересам. Анкара также была уверена, что Тегеран удастся убедить в необходимости переходного правительства, что приведет к отставке Асада, но позволит избежать развала страны.
Пока Иран агрессивно продвигал свои интересы, подчеркивая, что борется против суннитских экстремистов, ущемление интересов суннитов заставило Турцию и Саудовскую Аравию на время забыть о своих идеологических разногласиях, чтобы вместе противостоять иранской экспансии. Так как США не захотели занять по Сирии четкую позицию, Анкара и Эр-Рияд совместно увеличили военную поддержку антиасадовских сил в Сирии, эта поддержка была особенно усилена после того, как в январе 2015 года на саудовский трон взошел король Салман, что привело к более активной внешней политике Саудовской Аравии. Однако поддержка Турцией и Саудовской Аравией сирийских боевиков привела к тому, что в начале сентября 2015 года в войну вступила Россия, чтобы поддержать режим Асада. В результате возник конфликт между Турцией и Россией, так как их цели в сирийской войне были противоположными. Кульминацией стал сбитый турецкой стороной российский военный самолет. В то же время иранский подход к сирийскому конфликту хотя и подорвал интересы Турции, но, с другой стороны, не позволил Тегерану использовать широкий круг дипломатических возможностей, появившихся благодаря подписанию исторического соглашения по ядерному досье Ирана в 2015 году между Ираном, Западом, Китаем и Россией.
Перспективы развития отношений
Несмотря на все различия и разногласия, существует несколько весомых причин, по которым Анкаре и Тегерану необходимо искать возможности для сотрудничества. Сирийский кризис столкнул Иран и Турцию и заставил действовать друг против друга, однако когда-нибудь этот конфликт будет решен, и обе страны столкнутся и сталкиваются уже сейчас с общими угрозами. Им необходимо выработать параметры сотрудничества уже сейчас, чтобы дать отпор трем главным угрозам.
Во-первых, курдский сепаратизм – вполне реальная угроза для Сирии и Ирака, а в дальнейшем для Турции и Ирана. Иракский Курдистан получает широкую поддержку от США и продолжает настаивать на получении независимости. В Турции РПК развернула широкую террористическую кампанию по борьбе с турецким правительством. Иран пристально наблюдает за всем происходящим, ведь в нем также проживает курдское этническое меньшинство, и прекрасно знает, что РПК намерена свергнуть режим не только в Турции, но и в Иране. Недавние столкновения на северо-западе Ирана еще раз доказали, что РПК остается угрозой для Тегерана.
Во-вторых, Россия намерена занять лидирующую позицию в конфликте в Сирии и в меньшей степени в Ираке. Это также может стать среднесрочной или долгосрочной угрозой как для Турции, так и для Ирана. Россия всегда противодействовала попыткам Турции и Ирана усилить их влияние на Кавказе и в Центральной Азии, а теперь Москва пришла в Сирию и Ирак – традиционные зоны влияния Турции и Ирана. Кроме того, недавнее обострение армяно-азербайджанского конфликта несет в себе риски как для энергетических проектов Турции, так и для внутренней безопасности Ирана, учитывая большое количество азербайджанцев, проживающих на его территории.