турция и египет отношения сейчас

По сути, война между Турцией и Египтом идет уже сейчас

В ходе нынешней гражданской войны в Ливии стороны продолжают воевать, в первую очередь, за счет внешней помощи. Восточный сосед Ливии Египет «словом и делом» поддерживает Ливийскую национальную армия (ЛНА) генерала Халифы Хафтара, который считается «лидером оппозиции». Несмотря на недавние поражения от сил «законного правительства» (таковым сейчас в Ливии числится Правительство национального согласия во главе с Фаизом Сараджем), ЛНА контролирует всю восточную часть Ливии и, соответственно, всю границу с Египтом. Египетская армия может пройти через эту границу без малейших проблем. По численности личного состава и количеству техники она является одной из сильнейших в мире. Силы ПНС она раздавит за несколько дней.

Официально включить всю Ливию в свой состав Египет не может, но это вполне можно сделать де-факто, посадив в Триполи свою полную марионетку (того же Хафтара или кого-то из его соратников). В результате Египет получит в свое распоряжение колоссальные ливийские запасы нефти и газа. Очень нелишней будет построенная при Каддафи крупнейшая в мире ирригационная система («Великая рукотворная река»). Это поможет Каиру смягчить проблемы, которые создает Египту эфиопская ГЭС на Голубом Ниле.

Против такого развития событий почти никто бы не возражал. Из пяти постоянных членов Совбеза ООН Россия и Франция поддержали бы египтян, Китай бы, как минимум, промолчал. США и Великобритания, скорее всего, остались бы нейтральными. На стороне ЛНА и, соответственно, Египта находятся также Израиль и аравийские монархии (кроме Катара). Они могли бы повлиять на позицию Вашингтона и Лондона, а монархии, к тому же, хотя бы частично профинансировали бы египетский поход на запад.

Единственным препятствием для египтян является Турция, оказывающая активную помощь ПНС. По сути, война между Турцией и Египтом идет уже сейчас, но она «замаскирована» под войну между ПНС и ЛНА и имеет очень ограниченные масштабы. Если бы египетские войска открыто вторглись в Ливию, война с Турцией тоже перешла бы в открытую форму. Нужно ли Каиру этого бояться?

По современным танкам Египет превосходит Турцию втрое – 1130 американских М1А2 «Абрамс» против 345 немецких «Леопард-2А4». И по старым американским М60 превосходство египтян двойное – 1921 против 923. У Турции есть примерно 1,1 тыс. старых немецких «Леопард-1» и американских М48А5Т2 (еще до 2 тыс. ранних модификаций М48 находится на хранении, но их вряд ли удастся вернуть в строй), но у египтян примерно столько же советских Т-54/55/62 (включая местный вариант Т-54/55 – «Рамзес»). Также впереди Египет по БМП, БТР, артиллерии. При этом почти вся турецкая наземная техника находится в Турции, в Ливию ее необходимо перевозить морем. Египтянам же надо просто проехать по пустыне через открытую границу.

По количеству и качеству боевых самолетов и вертолетов преимущество, хотя и не очень большое, также на стороне Египта. По наземной же ПВО превосходство египтян абсолютное и подавляющее, даже несмотря на наличие у турок С-400 (которая, во-первых, еще не освоена личным составом, во-вторых, опять же, она находится в Турции и в Ливию ее никто не повезет). Из ЗРК большой и средней дальности у Турции, кроме С-400, есть лишь 8 батарей старого американского ЗРК «Усовершенствованный Хок», но у Египта таких же батарей 18, а также 4 батареи гораздо более современного «Пэтриота», а еще 3 дивизиона российской ЗРС С-300ВМ, а еще несколько десятков батарей российских и советских «Буков» и «Квадратов». По средствам ПВО малой дальности превосходство египтян еще значительнее. Конечно, у турок есть прославившиеся в боях нынешнего года боевые БПЛА «Анка» и «Байрактар», но они действовали в условиях ограниченной войны и всё равно понесли весьма существенные потери. Если же начнется полномасштабная серьезная война, для египетских F-16, «Миражей», «Рафалей», МиГ-29 турецкие «Анки» и «Байрактары» будут просто воздушными мишенями.

Надводные флоты Египта и Турции примерно равны по силам, под водой значительное превосходство на стороне турок (12 ПЛ немецкого пр. 1200 против всего 3 египетских). В случае войны практически все надводные силы турецкого флота будут поставлены на охрану конвоев, перевозящих войска в Ливию. Египетские войска, как было сказано выше, спокойно поедут по суше, поэтому весь египетский флот будет брошен на борьбу с турецкими конвоями, ему будет помогать значительная часть ВВС. Полностью перерезать турецкие коммуникации у египтян вряд ли получится из-за слабости подводного флота. Тем не менее, совсем без потерь у турок водить конвои вряд ли удастся (к тому же разведывательные данные об этих конвоях Каиру наверняка будут в реальном масштабе времени передавать Афины). А это еще более увеличит превосходство египтян на суше. К тому же, если Египет может без особых проблем бросить в поход на Ливию почти все свои сухопутные войска, то Турция неизбежно большую их часть вынуждена будет оставить дома из-за проблем с Сирией, курдами и, в более скрытой форме, с Грецией и Арменией. В итоге Анкара просто не имеет возможности создать в Ливии наземную группировку, сопоставимую по силам с египетской, следовательно, не может и победить.

Стартовало первенство Сухопутных войск Вооружённых Сил РФ по армейскому тактико-стрелковому многоборью

Военный эксперт Ходаренок назвал преждевременными разговоры о начале гражданской войны в Афганистане

Avia.pro: армия Турции не решается наступать в Сирии, опасаясь попасть под вакуумные бомбы, которыми ВКС России атакуют боевиков

Талибы не в состоянии принести мир в Афганистан, начинается новая гражданская война

В РФ составили перечень сведений, относящихся к военной тайне, ВВС США отрабатывают новую стратегию развёртывания по всему миру

Ливийцы начинают скучать по Муаммару Каддафи из-за нестабильности в стране

Сын Муаммара Каддафи подал документы на участие в выборах президента Ливии

Коротченко: российские спецслужбы получили новую информацию о трагедии с «Курском»

Воевать в Ливии египтянам может помешать только Турция

Интерес Каира в Ливии очевиден

Лекарство от COVID-19 существует, и было создано российским ученым в 2016 году?

Волочкова о выселении из отеля в Турции: «Слухи распространяют люди злые, завистливые и недолюбленные»

Что распыляют самолеты над нашими городами?

Станьте членом КЛАНА и каждый вторник вы будете получать свежий номер «Аргументы Недели», со скидкой более чем 70%, вместе с эксклюзивными материалами, не вошедшими в полосы газеты. Получите премиум доступ к библиотеке интереснейших и популярных книг, а также архиву более чем 700 вышедших номеров БЕСПЛАТНО. В дополнение у вас появится возможность целый год пользоваться бесплатными юридическими консультациями наших экспертов.

Источник

Все за сегодня

Политика

Экономика

Наука

Война и ВПК

Общество

ИноБлоги

Подкасты

Мультимедиа

Политика

Haqqin (Египет): Египет идет на войну с Турцией

Египетский парламент единогласно одобрил возможную отправку военных страны для выполнения боевых задач за пределами Египта. Также государственное египетское ТВ сообщило об официальном начале координации действий с ливийским руководством в ближайшие дни.

Через некоторое время в Каире ожидают выступления президента страны Абд аль-Фаттаха Ас-Сиси. Вмешательство Египта в ситуацию в Ливии представляется уже неизбежным. И вряд ли речь идет о короткой увеселительной прогулке.

Несколько ранее в египетской столице уже заявляли, что у Египта есть такое право, но юридически это оформили только сейчас — сначала парламент Ливии в Тобруке заявил о том, что он не против использования египетской армии в Ливии для отражения иностранной агрессии и направил в Каир официальный запрос, а затем уже на основе этого приглашения, парламент Египта выдал теперь уже официальное разрешение для Ас-Сиси.

Неожиданно в ситуацию вмешался Алжир. Стало известно, что он приступил к развертыванию ракетных комплексов «Искандер» на своих границах с Ливией, а также прямо заявил, что «любое нападение на Ливию будет расцениваться, как нападение на Алжир».

А если добавить к этому, что правительство национального согласия (ПНС) Ливии, главой которого является Фаиз Саррадж, готовится атаковать силы Ливийской национальной армии (ЛНА) фельдмаршала Халифы Хафтара, чтобы отвоевать стратегически важный город Сирт — то станет очевидным, что большой военный пожар в Северной Африке может вспыхнуть в ближайшие дни, если не часы.

Решение парламента в Каире, которым он дает «зеленый свет» зарубежным операциям египетской армии против «криминальных военизированных формирований» и «иностранных террористических групп», вполне объяснимо. Более того, имеет под собой несколько мотивов, главными из которых следует назвать обеспечение присутствия дружественных сил на проблематичной египетско-ливийской границе, доступ к месторождениям углеводородов в регионе.

Ну и, что немаловажно, Каир совершенно не прочь наконец-то получить свой приз от того, что соседнее государство, с которым египтяне враждовали вплоть до вооруженных конфликтов еще со времен Каддафи, бьется в агонии — пусть это будет даже территория нескольких местных кланов под египетским протекторатом, пусть маленький, но все же шаг к «возрождению великого Египта», чем грезят местные военные круги и часть национальной буржуазии, ведущая совместный бизнес с армией.

Как рассчитывают в Египте, вооруженное вторжение — от двух до трех механизированных и танковых бригад при поддержке ударных вертолетов и авиации — должно зафиксировать новый статус-кво, возникшее после разгрома Хафтара силами Сараджа под Триполи. Новая линия разграничения двух противоборствующих сил пройдет в прибрежном Сирте.

Поскольку захват этого города отрядами ПНС и их турецкими союзниками сделает положение Хафтара практически безнадежным, так как Сирт — ключевой город побережья, контролирующий значительную часть нефтяного экспорта на востоке страны.

Контекст

Handelsblatt: новый очаг кризиса на пороге Европы

218TV: захват базы Хафтара — заранее спланированный спектакль

Le Point: в Ливии Турция сбрасывает маску

Все просто — тот, кто контролирует Сирт, тот контролирует две трети поставок ливийской нефти. А лишившись ее, союзник Египта, фельдмаршал Хафтар, превращается в обычного пустынного атамана, так как ему будет нечем содержать свое воинство. Такой вот незатейливый расклад, вынуждающий Каир пойти на прямое вмешательство.

Египетская сторона уверена, что все «козыри» на ее стороне: и логистика операций в Ливии не в пользу Турции, и вероятность того, что Анкара получит поддержку союзников по НАТО, крайне низка — Франция и Греция наверняка заблокирует коллективное решение в поддержку Турции и скорее поддержат действия Египта, нежели Эрдогана.

Но на другой чаше весов — затяжное присутствие в Ливии, которое чревато столкновением с местными патриотами, восторга от египетских «освободителей» от них ожидать не стоит, лобовое столкновение с Турцией и тяжкое бремя для бюджета, и без того испытывающего серьезные проблемы.

Обстановка в регионе накалена до предела, но стратегическая инициатива по-прежнему находится… у Эрдогана. Именно в его руках сейчас ключи к относительному миру в Северной Африке, и именно он будет решать — именно Эрдогану решать — увидим ли мы очередную фазу стабилизации ливийского конфликта, или же желание Анкары получить Сирт и нефть Киренаики пересилит инстинкт самосохранения и приведет к новой войне в регионе.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Источник

Неужели снова забили барабаны турецко-египетской войны?

Исторически отношения между Египтом и Турцией никогда не были хорошими. Являясь двумя соседствующими региональными державами, они всегда изо всех сил пытаются расширить своё влияние на Ближнем Востоке, что время от времени приводит к столкновениям между ними.

Первое столкновение произошло в Леванте, находившемся в то время под контролем Египта, и ожесточённая война велась между государством мамлюков во главе с Кансва аль-Гури с одной стороны и османами под руководством Селима I с другой стороны. Столкновение происходило в Мардж-Дабике (близ сирийского города Алеппо), в котором был убит аль-Гури, и османы заняли Левант в 1516 году. Затем они двинулись на Каир, он пал в январе 1517 года, и османское правление продолжалось до начала XIX века, когда Мухаммед Али-паша присоединил Левант к Египту. В то время произошла первая египетско-османская война, в которой египетская армия выиграла все сражения.

Египетская армия вернулась в Дамаск в 1828 году. Во главе с Ибрагимом-пашой и Рашид-пашой она двинулась, чтобы угрожать турецкому государству, и оккупировала город Конья (который сейчас находится в центре Турции), а Астана была близка к попаданию в руки египетских армий. В итоге правитель Египта Мухаммед Али-паша был вынужден подписать Кютахийское соглашение в 1833 году, и в соответствии с этим соглашением египетская армия покинула Анатолию, но всё ещё удерживала Левант.

Османы пытались вернуть Левант, но потерпели поражение в 1839 году, и египетская армия двинулась в Ирак и аннексировала город Басру, после чего смогла снова свергнуть Османскую империю – но тут вмешались западные страны, принудив Мухаммеда Али-пашу, правителя Египта, к Лондонскому договору от 1840 года. Фактически три страны – Англия, Франция и Россия – удерживали от падения Османскую империю, которую в то время называли «больным человеком Европы», не из любви к ней, а в надежде разделить её между собой.

Мухаммед Али-паша. Фото: Global Look Press

Именно это они и планировали в соответствии с соглашением Сайкса – Пико. Эти же страны (за исключением России, которая вышла из войны из-за революции 1917 года) были инициаторами раздела Османской империи после Первой мировой войны. Эти три сверхдержавы не хотели появления новой региональной державы, такой как Египет, способной заменить Османскую империю, которая находилась в упадке.

После военного переворота в Египте в 1952 году (или «революции июля 52-го», как её называли «Свободные офицеры», а после них – насеристы и арабские националисты) и перехода режима от монархии к республиканскому правлению египетско-турецкие отношения пережили серьёзную напряжённость после свержения короля и отстранения османской элиты.

Затем наступил период холодной войны, и Гамаль Абдель Насер встал на сторону союза с СССР, а Турция присоединилась к Организации Североатлантического договора (НАТО). Египетско-турецкая напряжённость была разрешена в эпоху президента Египта Мухаммеда Анвара Садата после установления дружественных отношений с Соединёнными Штатами Америки, союзником Турции по НАТО, но это спокойствие не скрывало соперничества между Египтом и Турцией в Восточном Средиземноморье. Также Турция была недовольна позицией Египта по вопросам, связанным с Кипром.

В эпоху президента Мохаммеда Хосни Мубарака отношения между двумя странами переживали период сближения, особенно в начале XXI века, первое десятилетие которого ознаменовалось увеличением объёма торговли между двумя странами – с 301 миллиона долларов США до 5 миллиардов долларов США.

Этот период не был омрачён ничем, кроме попыток Турции установить отношения с политическими исламстскими группировками, такими как «Хамас» в секторе Газа и международной организацией «Братья-мусульмане»* (организация, запрещенные в Российской Федерации), особенно в Египте. После революции 25 января 2011 года и установления контроля «Братьями-мусульманами»* над властью в Египте, отношения между странами переживали уникальную фазу сближения: «Братья‑мусульмане»* были поддержаны Турцией, а также наметилось совпадение взглядов на региональные и глобальные проблемы.

После военного переворота (или, как его называют сторонники переворота, «революции 30 июня»), который был осуществлён египетской армией под руководством Абдель Фаттаха ас-Сиси в 2013 году и привёл к свержению избранной законной власти покойного президента Мухаммеда Мурси, египетско-турецкая напряжённость возобновилась. Турция объявила, что произошедшее в Египте является военным переворотом. Страна приняла лидеров «Братьев-мусульман»*, бегущих из Египта, и позволила им создать телевизионные станции для разоблачения египетского режима. В дальнейшем интересы двух стран столкнулись в Сирии, а затем в Ливии и регионе Восточного Средиземноморья.

Турецко-египетский конфликт оставался скрытым в Сирии. Фото: Anas Alkharboutli / Globallookpress

В течение почти пяти лет Египет и ОАЭ вели совместную войну против Турции и Катара. Египет и ОАЭ поддерживают ливийскую армию во главе с Халифой Хафтаром, а Турция и Катар поддерживают Правительство национального согласия во главе с Файезом аль Сарраджем. Турция обвиняет Египет и ОАЭ в нанесении воздушных ударов по базам союзников в Ливии, в то время как Египет обвиняет Турцию и Катар в отправке вооружённых сил ИГИЛ* (организация, запрещенные в Российской Федерации), сирийских оппозиционных сил, «Фронта Ан-Нусра»* (организация, запрещенные в Российской Федерации) и других вооружённых джихадистских групп в Ливию. Наличие этих сил, сражающихся против ливийской армии во главе с генералом Хафтаром, и соглашение о демаркации морских навигационных границ между Триполи и Анкарой, подписанное в ноябре 2019 года, вызвали гнев в Египте, Греции и на Кипре, а с ними и в Израиле.

Турецко-египетский конфликт оставался скрытым в Сирии, но после турецко‑катарской интервенции в Ливию, которая находится на западных границах Египта, этот конфликт стал более интенсивным и ожесточённым, и последние пять лет велась война через прокси-формирования. Некоторые сообщения указывают на прямое вмешательство египетских военных самолётов в места, где находятся некоторые турецкие разведчики во главе с вооружёнными исламскими ополченцами.

С выполнением соглашения о демаркации морской границы между Правительством национального согласия Ливии и Турцией Египет почувствовал угрозу своим интересам, поэтому Халифа Хафтар начал крупную кампанию против вооружённых ополченцев в Триполи с целью контроля над ним и ликвидации Правительства национального согласия. Таким образом он намеревался прекратить выполнение соглашения о демаркации морской границы, которое вредит интересам Израиля и Греции, но отнюдь не вредит интересам Египта.

Напротив, это соглашение даёт Египту больше пространства на его морских границах в Средиземном море, а также мешает Израилю расширять газопроводы в Европу на экспорт, что, в свою очередь, усиливает позиции Египта как экспортёра природного газа и укрепляет его экономику.

В первой половине декабря 2019 года Халифа Хафтар объявил о начале решающей битвы за Триполи и свержении его правительства, но, похоже, силы Хафтара не достигли значительного прогресса с точки зрения военных операций, а отступили на свои позиции на востоке, потеряли укрепления вокруг города Триполи и вышли из города Тархуна. Стратегия Хафтара окончательно провалилась, когда в конце мая 2020 года Турция отправила военные силы в Ливию, чтобы спасти Триполи от попадания в руки Хафтара, и, соответственно, предотвратить падение Правительства национального согласия.

Турция продолжает цепляться за своих союзников в Ливии, несмотря на широкую поддержку, которой пользуется её противник Халифа Хафтар со стороны различных региональных и международных держав, таких как Франция, Россия, Египет, ОАЭ и Саудовская Аравия. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган объявил о начале размещения турецких солдат в Ливии на основании одобрения, полученного им от турецкого парламента. Турецкие законодатели разрешили Эрдогану отправить солдат в Ливию в поддержку Правительства национального согласия.

Решение турецкого парламента вызвало обеспокоенность Европейского союза и побудило президента США Дональда Трампа предостеречь от любого «иностранного вмешательства» в Ливию, но Эрдоган подчеркнул, что цель Турции – не «бороться», а «поддерживать законное правительство и избегать человеческих жертв».

С другой стороны, ситуация в регионе Восточного Средиземноморья такова, что Египет находится далеко от спорной морской зоны с Турцией, так что турецко-ливийское соглашение о разделе морских границ даёт Египту больше, чем соглашение о разделении морских границ, которое Египет заключил с Грецией и Кипром. Но проблема в отношениях между Египтом и Турцией связана с различным пониманием будущего устройства Ливии. Египет видит, что Турция хочет превратить Ливию в арену для вооружённых экстремистских джихадистских организаций, в духе тех, которые Турция спонсировала и финансировала совместно с Катаром в Сирии.

Это основная причина напряжённости между двумя странами. Каир считает, что политика Анкары может в какой-то момент привести к полному разделу ливийских территорий (из-за турецкой поддержки вооружённых ополченцев на Западе) – или к тому, что контроль над всей Ливией будет отдан вооружённым террористическим организациям, что затруднит обеспечение единства ливийского государства и станет чрезвычайно большой угрозой для национальной безопасности Египта.

Изучая формирования сил Халифы Хафтара, мы обнаруживаем, что они включают в себя то, что осталось от Ливийской национальной армии, которая противостояла силам НАТО при Муаммаре Каддафи, а также некоторые племена в восточной и южной Ливии наряду с вооружёнными ополченцами. Туда также входят наёмники суданских джанджавидов (этот термин на суданском диалекте региона Дарфур означает «солдат, который едет на лошади и носит пулемёт»), а также силы из российской ЧВК «Вагнер» и некоторые французские военные советники. В рядах Халифы Хафтара нет террористических вооружённых джихадистских организаций, в отличие от другой стороны.

Вооружённые формирования сил Халифы Хафтара включают в себя то, что осталось от Ливийской национальной армии, а также некоторые племена в восточной и южной Ливии. Фото: Pan Xiaojing/Globallookpress

Что касается Правительства национального согласия, то оно ближе к «Братьям‑мусульманам»*, а участвующие в нём фракции – радикальные фундаменталистские джихадистские организации, некоторые из которых были активны в ИГИЛ*, а другие были близки к «Аль-Каиде»* (организация, запрещенные в Российской Федерации). Некоторые из лидеров данных организаций находились в Турции, что дало почву для выдвижения обвинений против неё.

Это беспокоит египетскую сторону, которая сильно пострадала от вооружённых террористических организаций, проникающих через египетские границы для проведения операций в глубине страны. Возможно, самым ярким тому подтверждением являются операции, проведённые уже уничтоженным террористом Хишамом Ашмави.

Кажется очевидным, что главные цели действий Турции в регионе Восточного Средиземноморья, в дополнение к морскому соглашению, которое она подписала с ливийским Правительством национального согласия, – обеспечение себе доли в огромных запасах газа в этом регионе и предотвращение попадания Триполи в руки Халифы Хафтара.

Установление легитимности правительства Сарраджа означает продолжение соглашения о демаркации морской границы, которое приводит к переговорам между Турцией, Грецией и Кипром в отношении газа в Средиземном море. Президент Турции Эрдоган заявил, что «Греция, Египет, Израиль и Кипр не смогут предпринять никаких шагов в отношении раздела морских границ и газовых месторождений восточного Средиземноморья без согласия Турции после подписания меморандума о взаимопонимании с Ливией».

Очевидно, что Анкара хочет передать послание, которое заключается в следующем: либо она окажется в числе экономических победителей, получив доступ к газовым месторождениям Восточного Средиземноморья, либо она существенно изменит ход игры, и все игроки понесут потери.

Египет очень заинтересован в повышении безопасности и стабильности в Ливии, и его главная забота – защитить свои границы, чтобы ни один из экстремистов не мог пересечь ливийско-египетскую границу, поскольку она простирается более чем на 1200 километров, слабо заселена и легко проницаема.

Эскалация конфликта и появление в Ливии вооружённых экстремистских ополченцев‑джихадистов означает, что эти ополченцы на определённом этапе, если они возьмут под свой контроль города на востоке Ливии, смогут проводить молниеносные операции в глубине Египта, и тогда Египет подвергнется большим рискам. Помимо затрат, которые несёт Египет из-за обеспечения безопасности границ, всё это имеет серьёзную угрозу для его национальной безопасности, и именно поэтому Египет пытается утихомирить конфликт – в надежде, что Триполи попадёт в руки его союзника Хафтара.

В заключение скажем, что Турция очень хорошо понимает, что в том случае, если она вступит в прямую войну с Египтом на ливийских землях, то география, климат и топография открытой пустынной местности будут играть на руку Египту – и все арабские страны, кроме Катара, поддержат Египет, а Объединённые Арабские Эмираты будут его партнёром в данной войне.

Греция и Кипр поддерживают позицию Египта и могут привлечь европейскую поддержку для защиты своих интересов; точно так же Израиль полностью согласен с Грецией и Кипром и может привлечь американскую поддержку – в дополнение к поддержке, оказываемой Россией, которая считает вмешательство Турции, будь то в Ливии или Сирии, угрозой своим жизненно важным интересам на Ближнем Востоке и будет стремиться сдерживать своего вечного соперника Турцию.

В мире не осталось стран, готовых поддержать Турцию, кроме Катара, поэтому Турция рискует вступить в войну против Египта за тысячи миль от своих границ. Но, кажется, Эрдоган опасается, что поражение в войне в Ливии приведёт к окончанию его правления, и, возможно, пытаясь удержаться у власти, он выкопает себе могилу в ливийской пустыне собственными руками.

* – организации, запрещенные в Российской Федерации.

Материал об истинном смысле происходящего за пределами нашей страны предоставлен Аналитической группой Катехон.

Источник