в каких странах так же как и в россии развивается платформенная логика в сфере госуправления
Самые цифровые страны мира: рейтинг 2020 года
За минувший год из-за пандемии объем мировой экономики снизился на 4,4%. В то же время по всему миру ускорилась диджитализация. Страны объявляют локдауны (иногда по нескольку раз за год), закрывают школы и целые отрасли, а цифровые сектора — будь то сфера дистанционного образования, интернет-торговля или сервисы для работы из дома — приобретают особую важность. Как же этот тренд проявляется в разных странах? И что нужно сделать властям, компаниям и инвесторам, чтобы оседлать эту волну?
Наши коллеги из Школы Флетчера при Университете Тафтса в партнерстве с компанией Mastercard подготовили третье издание рейтинга Digital Evolution Scorecard (ее более ранние версии были опубликованы в HBR в 2015 и 2017 годах. Издание 2020 года сопровождает интерактивный симулятор политических мер. Рейтинг 90 экономик мира составлен на основании 160 индикаторов, отслеживающих четыре главных фактора: предложение, спрос, институты и инновации. Мы использовали как общедоступные, так и коммерческие данные из более чем 45 разных массивов информации, а также анализ, проведенный командой Digital Planet Школы Флетчера, чтобы исследовать следующие вопросы:
Предложение: насколько развиты цифровая среда и физическая инфраструктура, необходимые для обустройства цифровой экосистемы? (Сюда относятся доступность широкополосного интернета, качество дорог для доставки товаров из интернет-магазинов и прочие факторы.)
Спрос: хотят ли и могут ли потребители участвовать в цифровой экономике? Есть ли у них необходимые инструменты и навыки, чтобы подключиться к ней?
Институты: законы страны (и действия правительства) способствуют или мешают развитию цифровых технологий? Инвестируют ли власти в диджитализацию? Принятые меры госрегулирования: подталкивают они или, наоборот, тормозят использование и хранение данных?
Инновации: насколько развиты главные составляющие экосистемы инноваций: а) доступ к талантам и капиталу, б) процессы (например, сотрудничество между университетами и бизнесом) и в) выход к потребителю (новые цифровые масштабируемые продукты и услуги)?
В рейтинге мы собрали все эти данные и оценили экономики по двум показателям: текущее состояние цифровизации в стране и ее скорость (измеренная как прирост баллов рейтинга за 12 лет — с 2008-го по 2019-й). Как вы увидите на графике ниже, получившаяся «карта» разделяет экономики на четыре зоны: лидеры, замедляющиеся, перспективные и проблемные.
Цифровая эволюция: состояние и скорость
Лидеры
В эту зону входят экономики, которые отличает как высокий исходный уровень цифровизации, так и мощный темп развития этой сферы. Здесь особенно выделяются три страны: Южная Корея, Сингапур и Гонконг. Наряду с еще несколькими экономиками — например, Эстонией, Тайванем и ОАЭ — они стабильно попадают в число лидеров в таких индексах, демонстрируя как адаптивность, так и институциональную поддержку инноваций. Интересно, что США занимает второе место по цифровой эволюции после Сингапура: выдающийся темп роста для экономики такого размера и сложности.
Что же отличает эти страны? Каждый отдельный кейс уникален, но наш анализ позволяет предположить, что самые успешные из них выбрали следующие приоритеты:
Поддержка внедрения цифровых потребительских инструментов (интернет-торговля, цифровые платежи, развлечения и т. д.);
Привлечение, обучение и удержание ИТ-кадров;
Пестование цифровых стартапов;
Обеспечение быстрого и общедоступного доступа в интернет — как наземного (например, оптоволоконного), так и мобильного;
Специализация на экспорте цифровых товаров, услуг или медиа;
Координированный инновационный процесс: университеты, бизнес и ответственные за цифровое развитие министерства.
Перспективные
Эту зону характеризуют экономики, цифровая инфраструктура в которых пока ограничена, но которые стремительно цифровизуются. Здесь выделяется Китай: по темпу цифровой эволюции он существенно опережает все остальные страны — в первую очередь благодаря сочетанию быстрорастущего спроса и инноваций. Еще два заметных участника группы — Индонезия и Индия: это огромные страны, тем не менее занимающие третье и четвертое места в мире по темпам роста. Помимо этих крупных развивающихся стран, в нескольких государствах среднего размера — например, в Кении, Вьетнаме, Бангладеш, Руанде и Аргентине — цифровое развитие тоже идет ускоренными темпами, что указывает на потенциал расцвета диджитализации, которая благотворно повлияет как на восстановление экономики после пандемии COVID-19, так и на долгосрочную трансформацию.
На основе нашего анализа мы установили, что успешные прорывные экономики концентрируются на следующих задачах:
Улучшение мобильного интернет-доступа, его доступности и качества, для более широкого распространения инноваций;
Укрепление институциональной среды и развитие цифрового законодательства;
Поощрение инвестиций в цифровые предприятия, финансирование цифровых НИОКР, обучение ИТ-кадров и использование приложений для создания рабочих мест;
Меры по сокращению неравенства в доступе к цифровым инструментам по гендерным, классовым, этническим и географическим признакам (хотя во многом доступ по-прежнему остается неравномерным).
Замедляющиеся
К этой зоне относятся страны со зрелыми цифровыми системами, но невысоким темпом дальнейшего развития. Многие из этих стран входят в Евросоюз. Отчасти это объясняется естественным замедлением роста, которое приходит со зрелостью. Кроме того, многие страны этой зоны намеренно приняли решение пожертвовать темпом роста ради ответственного и инклюзивного развития. Чтобы вернуть темп роста (в то же время не отказываясь от своих ценностей), этим странам стоит сделать приоритетом следующие задачи:
Защита от «цифровых плато»: дальнейшие инвестиции в устойчивые институциональные опоры, регуляторную среду и рынки капитала для поддержки дальнейших инноваций;
Дальнейшее использование политических инструментов и регулирования для обеспечения равномерного доступа к цифровым возможностям и защита всех потребителей от нарушений конфиденциальности, кибератак и других угроз (и в то же время сохранение доступности данных для новых цифровых приложений);
Привлечение, обучение и удержание профессионалов с цифровыми навыками — зачастую посредством реформ иммиграционной политики;
Определение новых технологических ниш и создание экосистем, способствующих инновациям в этих сферах.
Проблемные
Наконец, последняя зона, куда вошли страны из Африки, Азии, Латинской Америки и Южной Европы, отличается как проблемами в существующей цифровой экосистеме, так и низким темпом роста. Странам этой зоны стоит брать пример с перспективных экономик в использовании цифрового роста как инструмента экономической устойчивости. В частности, в тех проблемных экономиках, где есть хороший спрос в цифровом сегменте, приоритеты должны быть следующими:
Долгосрочные инвестиции в решение базовых проблем с инфраструктурой;
Создание институциональной среды, которая поддерживает безопасное и широкое распространение цифровых продуктов и услуг среди потребителей — особенно если эти продукты способствуют продуктивности и созданию новых рабочих мест;
Поддержка инициатив по развитию цифрового доступа для сегментов населения, исторически находящихся в слабом положении (особенно посредством сотрудничества государства с частным бизнесом);
Поддержка приложений, которые решают насущные проблемы и тем самым могут стать катализаторами для распространения цифровых инструментов (например, платформ цифровых платежей).
Все за сегодня
Политика
Экономика
Наука
Война и ВПК
Общество
ИноБлоги
Подкасты
Мультимедиа
Политика
Китайские читатели: это Россия за последние 30 лет сделала очень хорошо
Согласно сообщению на сайте Министерства иностранных дел, 30 декабря 2021 года государственный советник и министр иностранных дел Ван И дал интервью информационному агентству «Синьхуа» и Центральному радио и телевидению Китая, чтобы прояснить свою позицию касательно китайско-американских отношений.
Репортер сказал, что в этом году исполняется 20 лет со дня подписания «Китайско-российского договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве». Он спросил: какое значение играют две крупные державы — Китай и Россия — в обеспечении глобальной стратегической стабильности и развития? Как бы вы прокомментировали нынешние российско-китайские отношения?
Ван И: И Китай, и Россия — крупные страны с глобальным влиянием. Укрепление стратегического и прагматического сотрудничества между двумя сторонами имеет глобальное значение и не имеет аналогов.
Контекст
Nikkei Asia: Китай не втянется в украинский конфликт ради России
The Times: осмелевшая Россия оказалась Западу не по зубам
Evrensel: Запад сам провоцирует Россию и Китай на сближение
Бразильцы о встрече Путина и Си: за всем стоит военное лобби (Folha de S. Paulo)
Китай и Россия «подали пример» в глобальной борьбе с эпидемией. Обе стороны всегда следили за эпидемической обстановкой и помогали друг другу, лидируя по миру с точки зрения разработок, производства и внешних поставок вакцин, совместно противодействуя стигматизации и политизации эпидемии и отслеживания вирусов и побуждая международное сообщество объединиться в правильном направлении для борьбы с эпидемией.
Мы придали «китайско-российский импульс» восстановлению мира. Всеобъемлющее сотрудничество двух стран было обновлено и модернизировано, объем двусторонней торговли достиг нового максимума, крупные стратегические проекты были успешно реализованы, а совместные разработки в области технологических инноваций находятся на подъеме, что не только улучшает благосостояние народов двух стран, но также приносит новые возможности для восстановления мировой экономики.
Мы поддерживаем «китайско-российские гарантии» региональной стабильности. Обе стороны сохраняют стратегическое доверие на высоком уровне, продвигают конструктивную роль ШОС и БРИКС и укрепляют стратегическую координацию по актуальным вопросам, оказывая ключевую поддержку продвижению региональной стабильности и развитию развивающихся стран.
Мы добавили «ответственность Китая и России» в глобальное управление. Обе стороны твердо поддерживают систему международных отношений, ядром которой является Организация Объединенных Наций, и международный порядок, основанный на международном праве, и совместно выступают против вмешательства во внутренние дела других стран, односторонних санкций и управления «длинной рукой». Обе страны стали настоящей опорой принципа многосторонних отношений и обеспечения международной справедливости и беспристрастности, позволяя миру увидеть, какой должна быть крупная держава.
Мы твердо убеждены в том, что до тех пор, пока две крупнейшие страны — Китай и Россия — будут стоять бок о бок и углублять взаимное сотрудничество, международный порядок не будет нарушен, мировые законы не падут, а гегемонизм никогда не победит.
Новый гость Сяоцао (新客小草): Пока Китай и Россия крепко жмут друг другу руки, США не смогут захватить мир!
Юго-восток северо-запад (东南西北) : Откройте Западный фронт — поддерживаю Россию! Разве НАТО не зарвалась? На этот раз это уже не отголоски грома, а настоящий шторм.
Статьи по теме
Китай «щелкнул Байдена по носу», не пригласив на Олимпиаду (Asia Times)
Fox News: Россия и Китай «троллят» Байдена и демонстрируют неуважение к США
Что объединяет, то и разобщает: Россия и Китай не останутся лучшими друзьями (Advance)
Бразильцы о военном сотрудничестве России и Китая: конец планете Земля (Folha de S. Paulo)
Посмотрите на Первую и Вторую мировые войны. Почему Соединенные Штаты получили тогда выгоду? Сокращая пространство для маневра, Европа нашла предлог для начала военных действий, когда голоса в регионе разделились. Сейчас мир не такой, как прежде: американские войска дислоцируются по всему миру, поэтому Китай, Россия и Ирак первыми столкнутся с американскими военными. Хотите повторить Вторую и Первую мировые войны? Даже не мечтайте! В этот раз США не получить никаких выгод!
Склонил голову, чтобы полить ночью цветы (俯首只为晚浇花): Связь между Китаем и Россией очень сильна, будь то политическая, экономическая, военная или дипломатическая. Например, в области легкой и тяжелой промышленности Китая, энергетики, сельского хозяйства, лесного хозяйства, животноводства, рыболовства России, а также сотрудничества в области военной науки и технологий — и еще есть, куда расти! Потому что в основе лежит взаимная выгода, взаимопонимание, взаимное уважение и доверие. Если честно, за последние 30 лет Россия все-таки что-то одно да сделала очень хорошо!
yanwei: Когда-то они не стояли плечом к плечу, и поэтому СССР распался, а США победили. Гегемония чуть не выиграла.
guan_15699289942217 в ответ yanwei: Без нашего единства гегемонизм выиграл холодную войну, верно.
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.
«Цифровые государства»: как они развивались
В прошлой статье мы разобрались, что из себя представляют цифровые государства по своей сути, на каких идеях они базируются и какими были первые работающие системы в США и СССР.
Теперь предлагаем перейти к важному периоду, когда возможность объединения разрозненных технологий на одной платформе встретилась с желанием сделать их массовыми.
Навстречу потребителю
В обзоре первых систем цифрового государства мы остановились на 1980-х годах и отметили, что в Штатах к тому времени сформировались тематические исследовательские группы и были внедрены несколько ИТ-решений. Например, подача налоговых деклараций через единый информационный портал.
В 90-х термин «цифровое государство» еще не существовал. Его предложили позже, но отдельные идеи уже были в ходу. В 1993 году президент США Билл Клинтон озаботился проблемой эффективности госаппарата и сформировал аналитическую группу. В том же году она представила доклад, в котором предлагались шаги по снижению уровня бюрократии и переориентации на нужды граждан.
В 1997 году вышел отчет «Модернизация госсистем на основе информационных технологий». В нем была сформирована основная идея ЦГ — министерства должны были начать использование ИТ для повышения эффективности взаимодействия граждан, бизнеса и государства. Особое внимание в отчете уделили синергии госуслуг и технологий. На основе этих наработок был сформирован «Меморандум о цифровом государстве». Он был адресован руководителям исполнительных органов и ведомств, которые позже подключились к работе.
В меморандуме был изложен ряд руководящих принципов концепции ЦГ. Один из основных принципов относился к работе с информацией и предписывал организовывать ее не по отдельным ведомствам, а по категориям услуг. Второй принцип — открытость и удобство взаимодействия граждан с государственными организациями и предоставление информации в понятном виде. Третий — безопасность и конфиденциальность такого взаимодействия.
В декабре 1999 года администрация Клинтона осуществила первые попытки внедрения систем цифрового государства в масштабе страны. К 2000 году уже 43% американцев были обеспечены доступом в интернет, так что ситуация располагала к реализации идеи общедоступного цифрового портала госуслуг. Он был запущен в 2000 году на домене FirstGov.gov, сейчас — переименован в USA.gov.
В 2001 году Джордж Буш сменил Билла Клинтона на посту президента США. Его президентская программа содержала развитие концепции ЦГ: «Расширенное цифровое государство» предусматривало необходимость совершенствования ИТ в госсекторе, упрощение бизнес-процессов и объединение информационных потоков различных правительственных министерств и ведомств.
Для достижения этих задач в 2002 году была учреждена специальная рабочая группа. Она выбрала 24 инициативы и подготовила экономическое обоснование для каждой из них, оценив потенциальные затраты, выгоды и риски. В их числе были такие сервисы, как E-Authentication (портал цифровых подписей); GovBenefits.gov (портал государственных льгот); Business Gateway (портал для бизнеса).
Центральным событием в процессе расширения систем ЦГ стало принятие «Закона о цифровом государстве» в 2002 году. Его положениями учреждался специальный отдел в Административно-бюджетном управлении и поощрялось использование ИТ в оказании госуслуг и межведомственных коммуникациях.
В 2003 году была опубликована обновленная стратегия цифрового государства. Она ставила интересы граждан в центр внимания — в документе встречались такие словосочетания, как например «доступ в три клика».
Другие значимые идеи касались межведомственной коммуникации, привлечения и удержания квалифицированной рабочей силы для поддержки всех ИТ-инициатив. В течение года с публикации закона были запущены такие порталы, как volunteer.gov (для координации волонтерских групп) и regulations.gov (для публикации официальных документов госорганов).
Стратегия также коснулась рекомендаций по работе с информационной архитектурой правительственных предприятий (Federal Enterprise Architecture Framework). Первая версия лучших практик была запущена в 1999 году. В ее основе лежит Модель Закмана.
Основная задача — повысить эффективность работы министерств и ведомств. В стратегии цифрового государства 2003 года подчеркивалась роль этого свода лучших практик. Он стал одним из первых вариантов комплексного подхода по централизации и объединению информационных услуг.
Исследование 2004 года, проведенное Американской ассоциацией государственного управления и ООН, подтвердило, что все усилия правительства США не прошли зря — страна опередила остальные государства-члены ООН в развитии систем ЦГ.
Однако, в большинстве случаев гражданам все еще приходилось либо по телефону, либо лично обращаться за получением госуслуг. Проблема заключалась еще и в том, что электронные формы нужно было зачастую дополнять бумажными заявлениями с подписью, а в отдельных штатах просто не было доступа к каким-либо электронным госуслугам. Сложилась ситуация, когда имелась вся необходимая инфраструктура, законодательство и стратегия, но не было единого формата работы систем ЦГ. С этим властям предстояло разобраться в следующие годы.
/ Flickr / Tony / CC
Азиатское цифровое государство
Не только власти США были озабочены переходом на новый уровень управления государством и госуслугами. В лидерах наряду с западными странами с высоким уровнем проникновения интернета встречаются и азиатские государства.
Так, больших успехов на пути к построению цифрового государства достиг Сингапур. Уже в 80-х страна приступила к реализации национального плана по «компьютеризации». В его рамках был создан Национальный компьютерный совет (NCB). Одним из важных направлений его работы стала компьютеризация госуслуг. На первых этапах совет занимался автоматизацией рабочих функций и документооборота в правительственных учреждениях.
В 1989 году был запущен TradeNet — портал, который служил единой платформой для торговых и логистических операций. К 2000-му в стране сформировалась стратегия IT2000 Masterplan. Значительная ее часть посвящена консолидации ИТ-ресурсов вокруг решения задач граждан страны. В итоге был предложен «План действий по внедрению концепции ЦГ» на 2000-2003 годы. Его основный посыл — правительственные ведомства больше не должны быть изолированными друг от друга и предоставлять комплексные услуги.
Например, с 2003 года все жители Сингапура в возрасте от 15 лет могут подать заявку на получение SingPass — цифрового удостоверения личности для совершения операций с правительственным порталом онлайн-услуг.
Свои программы по созданию цифрового государства были и у Китая, и у Южной Кореи. Но мы остановимся на Японии, которая сегодня входит в число лидеров в сфере цифровизации госуслуг. В период с 1999 по 2005 года правительство Японии предложило несколько направлений развития ЦГ: Основные принципы общества, основанного на информации и коммуникациях; Закон, регулирующий эти принципы; программа e-Japan, объединяющая все меры по построению цифрового общества; и, наконец сама программа по построению ЦГ.
Уже в 1997 году в стране была запущена единая информационная платформа, которая объединила министерства и ведомства — WAN Kasumigaseki. Важным шагом для распространения концепции ЦГ стало принятие в 2000 году Хартии глобального информационного общества. Главная мысль заключалась в том, что всем людям должны быть доступны блага этого общества. Документ был предложен к подписанию членам Большой восьмерки. Россия стала одной из стран, подписавших Хартию.
Зарождение цифрового государства в России
Еще до подписания Хартии в России предпринимались попытки цифровизации государственного сектора, например, создание «Концепции государственной информационной политики». К 1998 году ее подготовил профильный комитет Государственной Думы. В концепции прослеживается аналогия с другими документами того времени, созданными в США. Интересы общества находились в приоритете, а ИТ служили инструментом для их обслуживания.
Идейным продолжением концепции стала федеральная программа «Развитие информатизации в России на период до 2010 года». Она рассматривала как практические вопросы вроде формирования инфраструктуры, так и социально-экономические и нравственные аспекты работы с ИТ на государственном уровне, соблюдение культурно-исторических традиций, ценностей и идеалов. Документ так и не был утвержден. Таким образом, к подписанию Хартии глобального информационного общества Россия пришла без действующего плана или проекта цифрового государства. Тем не менее, как и другие члены Большой восьмерки, страна взяла на себя обязательство развивать ИТ-сектор на благо общества.
Конкретные меры были предприняты с запуском федеральной программы «Электронная Россия». Она была запущена в 2002 году, но ее реализация осложнялась тем, что только 19% правительственного персонала и 1% государственных чиновников имели доступ к Сети. Ситуация отражалось в индексах готовности к цифровому государству — в течение десяти лет России не удавалось продвинуться дальше 50-го места. В 2003 году в числе лидеров находились США, Чили, Австралия, Мексика и Великобритания. В 2005-м — США, Дания, Швеция, Великобритания, Южная Корея. Россия находилась между Уругваем и Республикой Беларусь.
Однако, уже в 2003 году в России начал реализовываться проект по широкомасштабному внедрению информационных технологий в федеральных ведомствах. По словам Леонида Реймана, занимавшего в тот момент должность министра информационных технологий и связи, около 80% ведомств и министерств перешли на электронный документооборот в начале 2000-х. Однако, подводя итог программы, министерство было вынуждено констатировать неутешительные результаты. «Электронная Россия» не достигла своих целей, но, как позже говорил Леонид Рейман, заложила важные основы для развития систем ЦГ в России.
О том, как продолжалось развитие ЦГ у нас и в других странах, расскажем в следующей части.
Государство как платформа: люди и технологии
Данный доклад Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (РАНХиГС) его авторы предлагают рассматривать как практическое пособие, развивающее идеи доклада Центра стратегических разработок «Государство как платформа». Исследование подготовлено с учетом опыта, полученного от реализации на базе РАНХиГС программы переобучения «Руководитель цифровой трансформации». Вкладывая в роль государства как цифровой платформы несколько пониманий, РАНХиГС уделяют ключевую роль вопросу о том, к чему в будущем приведут новые технологии и какие новые вызовы они принесут российскому обществу и государству. А сама цифровая трансформация представляется уже третьей волной цифровизация, которая спровоцирует появление новых моделей деятельности и новых продуктов и процессов.
Продолжая свои рассуждения, эксперты РАНХиГС перечисляют мировые тренды в цифровой трансформации государства, такие, как открытые данные, машиночитаемые законы, «гособлака» и т.д. Кроме этого в качестве основных технологий, наиболее актуальных для системы государственного управления, называются и подробно раскрываются большие данные, нейросети, интернет вещей, системы блокчейн и цифровой прослеживаемости.
Авторы доклада представляют основной набор инструментов, необходимых для реализации задачи по внедрению цифровых и платформенных решений, признавая, что время, когда можно было решать трансформационные задачи, не затрагивая саму государственную службу закончилось. Анализ жизненной ситуации, описание процессов и потребностей людей, реинжиниринг процессов всё это будет необходимо реализовывать для управления процессами при цифровизации государственного управления.
РАНХиГС формирует перечень конкретных решений в области цифровой трансформации государственного управления, включающий запуск механизмов отбора, мотивации, обучения, создание прототипов будущих суперсервисов в пилотных регионах, построение единой государственной архитектуры данных и масштабируемой облачной инфраструктуры и т.д. В заключение своего исследования эксперты РАНХиГС выдвигают предположения того, что может происходить в мире после осуществления цифровой трансформации и господства новых технологий, и сообщают, что в будущем будут только расти индивидуальные издержки людей от «ошибок» и важность обладания знаниями, почему и для чего работают цифровые технологии.