биолог печковский кто такой

Биолог Печковский рассказал об опасности частой вакцинации от коронавируса COVID-19

В Российской Федерации планируют ввести QR-коды для граждан, у которых высокий титр антител в составе крови. Медицинские специалисты считают, что подобная мера предоставит людям новые возможности для получения разрешительных документов. Кроме того, это уменьшит нагрузку на прививочные пункты, пишет издание ОСН.

Ранее, по окончанию периода действия кода, люди должны были вакцинироваться заново. Число антител роли не играло. Об опасности частых прививок журналисту ОСН сообщил молекулярный биолог, член президиума Федерации лабораторной медицины РФ Евгений Печковский. Пока неизвестно — может и не быть ничего, но могут появиться различные побочные эффекты из-за нападения на чужеродное тело.

«Существуют люди, которые вакцинируются, но быстро остаются незащищёнными. С другой стороны — есть и такие граждане, у которых эта защита удерживается более года. Напрашивается вывод: зачем лишний раз ревакцинироваться? Это не есть безопасно. К тому же — лишняя нагрузка на организм. Одни просто переболеют в лёгкой форме — и всё, но кто-то ведь скончается от любой формы. С высокой степенью вероятности, такая ситуация может зависеть от проблем с гемостазом. Сложно говорить однозначно: одному человеку 50 грамм водки достаточно, чтобы быть пьяным, а другие литр водки могут выпить и оставаться в адекватном сознании. Это просто сегрегация по генетическому принципу. Так же работают таргетные препараты», — напомнил доктор Печковский.

При этом врач всё равно призвал людей ревакцинироваться, но перед этим убедиться, что количество антител стало достаточно низким и есть риск заболеть. Ранее ОСН передавала, что для того, чтобы контакты людей не приводили к новым случаям заражения коронавирусом, в России вводятся QR-коды, объяснила Анна Попова. Она также указала, что QR-коды действуют в сфере не жизненно необходимых услуг.

Источник

«Siberian Life»

ЭКСПЕРТ В ОБЛАСТИ ИННОВАЦИЙ МЕДИЦИНЫ И БИЗНЕСА

Евгений Печковский: «К 2030 году напечатаем почку человека»

Евгений Печковский – кандидат биологических наук, автор 12 научных работ. Один из основателей Федерации лабораторной медицины России. Занимается 3D-биопринтингом в компании-резиденте «Сколково». Дважды удостоен премии «Человек года» в медицине и фармацевтике.

Евгений Печковский: «К 2030 году напечатаем почку человека»

Молекулярный биолог, учёный и бизнесмен рассказал Siberian Life, почему ушёл из науки, как зарабатывал на торговле шоколадом и ради чего снова вернулся в медицину.

– Как мальчик из небольшого города на реке Ангаре стал молекулярным биологом?

– Я родился в городе Усть-Илимске Иркутской области. Родители строили Усть-Илимскую, Братскую и другие ГЭСы, которые до сих пор вырабатывают электричество.

В школьные годы занимался лыжами, биатлоном – стал кандидатом в мастера спорта. При этом отлично учился и в 9 классе выиграл городские олимпиады по физике, математике и биологии, причём по биологии занял II место в России. После окончания средней школы уехал в интернат, в новосибирский Академгородок, учиться в знаменитой на всю страну ФМШ – физико-математической школе.

Потом закономерно поступил в Новосибирский государственный университет на факультет естественных наук, молекулярной биологии, генной инженерии. Я был первым студентом, которого отдали из НГУ в Медицинскую академию писать диплом. Писал на цитохромную тематику, это про системы детоксикации организма.

– Биология нравилась вам с юных лет. Кто привил эту любовь?

– В ФМШ я познакомился с Григорием Моисеевичем Дымшицем, молекулярным биологом, автором научных трудов и школьных учебников по биологии. Он вёл спецкурс «Горячие точки молекулярной биологии» и в 10 классе возил меня на олимпиаду в Москву. Позже я учился у него на факультете естественных наук. Многие, кто поступили на это факультет, изначально собирались стать физиками или математиками, но после встречи с Григорием Моисеевичем меняли приоритеты.

– Как в вашей жизни оказались переплетены наука и бизнес?

– В начале 90-х я начал писать кандидатскую диссертацию, но ушёл из аспирантуры. Шли переломные для страны годы. Лучшие умы сотнями уезжали за границу. Казалось, что наука в России никогда не восстановится.

Пришлось пойти в бизнес, чтобы выжить. Сначала мы торговали шоколадом. В 1998 году сумели развернуться в сторону медицины и на базе Института туберкулёза создали «Лабораторную диагностику» – она стала первой лабораторией ПЦР, которая в то время нормально работала. Через 7 лет мы превратились в одну из центральных лабораторий Новосибирска. В 2009 году объединились с «Инвитро» и построили сеть независимых лабораторий на территории Сибири и Дальнего Востока. Я до сих пор нахожусь в активном управлении стратегического комитета «Инвитро».

В 2013 году нами была создана «Федерация лабораторной медицины» – большая профессиональная организация, объединяющая 10 000 специалистов лабораторной диагностики в России.

Год спустя я всё-таки защитил кандидатскую, закрыл гештальт. Вместе с Алтайским онкологическим центром собрал материал по раку молочной железы – более 2500 образцов – и написал работу по рецепторам гена прогестерона. Я и докторской, скорее всего, займусь.

– Каким образом вы связаны с космосом?

– Ещё один научный проект. У нас есть компания 3D Bioprinting Solutions, проводим испытания по искусственной печати органов и тканей в невесомости – так технология работает более чисто. В Новосибирске на базе Центра технологического обеспечения технопарка Академгородка мы делали кюветы для космического эксперимента.

Перед нами стоит задача: к 2030 году напечатать почку человека. Много людей находится в листе ожидания на пересадку. Есть пациенты, которые дождались, но произошло отторжение. А так можно будет из собственных клеток человека напечатать ему новую почку или орган, который бы как-то функционально её заменял.

– Ваше мнение по поводу пандемии коронавируса: насколько это страшно?

– Я бы не назвал ситуацию пандемичной, показатели смертности невысоки. Ограничительные меры избыточны – это моё мнение как биолога. Мне симпатичен опыт Швеции и Белоруссии. Нужно было деньги, которые ушли из экономики, пустить на целевую поддержку групп риска. А молодые люди практически все выздоравливают за исключением людей с тяжёлыми сопутствующими патологиями.

С присутствием COVID-19 в сезонных коктейлях заболеваний придётся, скорее всего, смириться. Вакцина в разработке, и есть основания полагать, что прививка станет обязательной – как от кори или дифтерии.

Наша лаборатория делает для Роспотребнадзора диагностику COVID-19 методом ПЦР. Мы также начали делать анализ на антитела к вирусу, чтобы оценить степень иммунизации населения. Тест покажет, встречались вы с этим вирусом или нет.

– Как вести себя нашим читателям, чтобы чувствовать себя в безопасности?

– Вирус, проходя через популяцию, слабеет и становится менее опасным. Считаю, что полезно бывать на свежем воздухе. Если долго находиться в четырёх стенах, то иммунная система ослабнет. Если позволяет ситуация, отправляйтесь в деревню, в глушь. Либо просто больше гуляйте и отдыхайте!

Источник

Вторая волна коронавируса: Евгений Печковский – о том, почему ошибаются тесты, пропадает обоняние и когда нужно вызывать скорую

С каждым днём заявления о том, что коронавирус не более, чем миф, а ношение масок – бесполезное занятие, звучат всё реже – многие россияне либо сами болеют COVID-19, либо узнали о болезни родных. Пандемия коснулась сотен тысяч людей и стала настоящим вызовом для медицинского и научного сообщества. О том, что сегодня происходит в области лабораторных исследований, почему нельзя провести поголовное тестирование жителей на коронавирус и почему о ковиде не стоит судить по пропавшему обонянию, светский обозреватель Сиб.фм Ирина Мжельская поговорила с членом стратегического совета независимой лаборатории «Инвитро» Евгением Печковским.

Евгений Печковский в 1986 году окончил физико-математическую школу при НГУ, в 1993 году – факультет естественных наук НГУ по специальностям «биохимия», «молекулярная биология», «генная инженерия». Работал в институте молекулярной патологии и экологической биохимии СО РАМН. Кандидат биологических наук, автор 12 научных работ, вице-президент Новосибирской областной ассоциации медицинской лабораторной диагностики, член президиума Федерации лабораторной медицины России. Дважды удостоен премии «Человек года в медицине и фармацевтике в Новосибирске».

Фото Ольги Лапиной

– Что нового появилось в мире между первой и второй волнами коронавируса?

– Сейчас одна из главных проблем в мире – оперативность выявления заболевания. Ведь никто раньше не решал вопрос, как сделать ПЦР-реакцию за 15 минут. На начальном этапе самые быстрые тест-системы, разработанные в Бостоне (США) учёными – выходцами из нашей страны и, в частности, из Новосибирска (группа Александра Галля), были рассчитаны по времени на 45-50 минут. Столько времени занимал анализ. Сейчас это можно сделать за 15 минут. И скорость эту ещё можно увеличить.

В России самые быстрые на сегодняшний день – это комбинированные тесты «Мирай Геномикс», которые выдают результат примерно за 25 минут. Это результат совместной работы российских и японских учёных. С помощью этих тестов делают анализы в Домодедово, в некоторых других аэропортах. Это достаточно прорывная вещь, хотя чувствительность не превышает 95%.

У нас в аэропорту Толмачёво при поддержке руководства и при содействии Ассоциации врачей авиационной медицины тоже проводится тестирование. Пока анализы выдаются в течение суток. Все прилетающие из стран тихоокеанского, азиатского регионов должны сдавать тесты. Пока это добровольно. И довольно удобно: ты сдал анализ, получил результат – и можешь не сидеть в карантине. Эта система будет развиваться. Есть планы постройки лаборатории прямо в аэропорту: она будет направлена на выявление контагиозных инфекций, передающихся воздушно-капельным путём (грипп, COVID-19, другие коронавирусы).

– На решении каких проблем сосредоточены усилия медиков и учёных-биологов?

– Тут сразу несколько проблем: оборудование и средства. Если, условно говоря, взять тысячу человек и быстро у всех взять тесты, нужен очень большой парк оборудования. Та же система GeneXpert делает одновременно две пробы. 45-50 минут, один прибор. А стоимость одного прибора – 4 млн рублей. И чтобы проверять, скажем, 100 человек с перерывом в 50 минут – это нужно 50 таких приборов купить. И поставить их, условно говоря, в аэропорту в ряд. Такая практика в мире уже существует. В США стоимость быстрого теста компании «Эбботт» (15 минут) была 500 долларов. И люди готовы были за такие деньги сделать тест.

Оптимизировались алгоритмы массового проведения анализов. В разы увеличилась производительность лабораторий. Есть лаборатории, которые делают 15-20 тысяч исследований в день. На начальном этапе эта цифра была порядка 2-5 тысяч. Появились, например, приборы с плашками не на 96 лунок, а способные вместить в 4 раза больше проб. Увеличилось число образцов, с которыми можно одновременно работать, и время реакции сократилось.

Разрабатываются технологии, цель которых – переоборудовать рамки металл-детекторов, чтобы можно было обнаружить у человека затемнения в лёгких. Есть специальные программы, которые определяют температуру у людей в толпе. Очень сильно продвинулись различные системы дезинфекции: обработка багажа и прочее. Но нельзя сказать, что проблема решена. Люди всё ещё летают в масках, с медицинскими справками, без гарантии безопасности.

– А какие страны занимают передовые позиции сейчас по количеству тестов, по методикам выявления коронавируса?

– Считается, что позитивных изменений больше там, где есть большие деньги. Но многое зависит от дисциплинированности населения. И тут не важно – США или Западная Европа. Там люди очень быстро отказались от ношения масок. И ни к чему хорошему это не привело. Сейчас Чехия, Бельгия, Австрия, ранее рапортовавшие о досрочной победе над ковидом в мае 2020 года, находятся на самом пике второй волны пандемии.

Про Россию я бы сказал так:

у нас, в принципе, есть всё, что и в остальном мире. Нет такой технологии, где бы мы критически отставали. Все разработки у нас на уровне мировых исследований. И кое-где мы даже опережаем. Например, у нас есть вакцина, а у многих других стран нет. В России фактически три вакцины есть и ещё с десяток на стадии завершения испытаний. В России очень хорошая иммунологическая школа. Это нам позволило создать вакцину первыми в мире.

– Чем ситуация в Новосибирске отличается от той, что во всём мире?

– В наших лабораториях, я бы отметил, в разы выросла автоматизация выделения нуклеиновых кислот. Эти автоматы были в лабораториях, но редко где. Раньше не было такого потока ПЦР-анализов. И специалистов по этому профилю было не так много, и в основном они были биологи, а не медики. Биологам вообще совсем недавно разрешили официально работать в медицинских лабораториях.

Всё большее распространение получают системы самозабора. У нас в «Инвитро», в частности. Теперь эти тест-системы можно просто купить. Они представляют собой специальный ёршик и средство для транспортировки. Всё можно сделать дома и потом отнести в лабораторию. Такие системы (с видеофиксацией) мы применяли, например, для удалённого тестирования. На какой-нибудь отдалённой точке. В шахте, например. Медработник наш объясняет, как это нужно делать, включается видеозапись, люди подходят, называют себя и берут сами у себя биоматериал. Фиксируют, наклеивают, отправляют. Это очень удобно. Пока разовые истории, но такая технология внедряется нами. Это позволяет минимизировать труд медработников: не нужно отправлять бригаду врачей, а достаточно отправить контейнер с пробирками и по видеосвязи всё проконтролировать.

– Реально ли протестировать всё население? И что для этого нужно?

– Для этого нужно большое количество денег, которые необходимо направить в медицину. И, главным образом, тем организациям, которые смогут обеспечить это тестирование. На сегодняшний день обеспечить сквозное тестирование возможно только так, как это делали в Китае: большим количеством экспресс-тестов, самозабором. При этом надо понимать, что самозабор – это скорее для самоконтроля, то есть если человека интересует, как у него обстоят дела. А в госорганах отношение к этой системе неоднозначное. Главное, что трудно идентифицировать: у себя ли человек забрал биоматериал или взял это у своей кошки, у собачки? Бывало, что люди прибегали к различным хитростям. Такие случаи зафиксированы в США, в Китае. Когда люди, например, хотели сохранить работу. Но для ответственных граждан самозабор – это хороший путь.

Или, например, как в Австралии: там ответственность за качество проведения исследования на коронавирус возложили на сами лаборатории. И разрешили им использовать тест-системы, созданные непосредственно в этих лабораториях. Эти тест-системы не требуют обязательной регистрации и контроля со стороны государственных органов.

– Тест может быть ошибочным? От чего это зависит?

– Да, тесты бывают ошибочными. Ошибка может быть на любом этапе. Например, во время взятия пробы. Если вы провели щёточкой в области носоглотки, в других местах, где наиболее часто встречается коронавирус, и не зацепили достаточное количество клеток эпителия, то вы и не сможете ничего перенести в пробирку, и результат исследования будет нулевым. Вторая ошибка может случиться при транспортировке: вы взяли некую среду, а она оказалась, например, с обилием РНКаз (это такие ферменты, уничтожающие любую РНК, в том числе и коронавируса). И вы в таком случае тоже ничего не обнаружите. Ошибка может произойти, когда пробирку привезли в лабораторию и стали выделять нуклеиновые кислоты. Ошибки при выделении – они тоже бывают, особенно в руках недостаточно квалифицированного персонала. Могут быть ошибки и при использовании тест-систем. Их сейчас очень много разных, и у каждой свой протокол.

Бывают и так называемые ложноположительные реакции у некоторых тест-систем. Но страшнее, если мы получаем ложноотрицательный результат: у человека есть коронавирус, а система его не обнаруживает. И человек продолжает заражать окружающих. Поэтому многие системы ориентированы на повышенную чувствительность. Лучше на первом этапе найти что-то подозрительное, а потом уже уточнить.

Фото Ольги Лапиной

– Что нужно делать в первую очередь, если есть подозрение на COVID-19? Компьютерную томографию или тест?

– Компьютерная томография может показать наличие вирусной пневмонии. А какая это пневмония? Коронавирусная или другая какая-то? То есть у вас может не быть COVID-19, а что-то другое, со схожими симптомами. Коронавирус – это вирус, который поражает клетки эпителия. Эпителий опухает, ущемляются нервные окончания, которые отвечают в том числе и за распознавание запахов. В результате вы не чувствуете запахи. Это прямой симптом коронавируса, но какого коронавируса? Не факт, что это именно COVID-19, это может быть какая-то сезонная разновидность коронавируса, которая также может часто сопровождаться потерей обоняния.

– Когда нужно сдавать тест на коронавирус? При каких симптомах, на какой день после первых признаков недомогания?

– Если вы были в близком контакте с человеком, у которого подтверждено наличие коронавируса, то, конечно, на обследование нужно идти сразу. Во всех остальных случаях вирусу нужно время, чтобы распространиться по организму. При этом надо понимать: в крови его нет. Самая благоприятная среда для вируса – носоглотка, ротоглотка, а также кишечник. А если у вас просто симптомы ОРВИ, не спешите вызывать скорую помощь. Наверняка, сейчас есть больные, которые нуждаются в помощи врача и которым гораздо тяжелее, чем вам. Если у вас нет симптомов, то пользуйтесь рекомендациями по профилактике: сделайте компьютерную томографию лёгких, не контактируйте с людьми, локально изолируйтесь и т.д.

– Всё-таки есть какая-то панацея от коронавируса, на ваш взгляд?

– Панацеей может стать только выработка устойчивого коллективного иммунитета к коронавирусу у всех жителей нашей планеты. Многое зависит от дисциплинированности населения. Мы наблюдаем сейчас вторую волну коронавируса. Плюс, конечно, все ждут массового вакцинирования. С вакцинированием есть свои сложности: до сих пор не понятно, как долго длится эффект иммунной защиты. И многие забывают, что вакцинировать можно только абсолютно здоровых людей. И после прививки необходимо самоизолироваться как минимум на две недели. А лучше на 28 дней. Далеко не у всех людей есть такая возможность. Ну и, само собой, не надо забывать про меры для усиления иммунитета. Если организм уже встречался с вирусом и иммунитет уже подготовлен через вакцинацию или через что-то другое, то течение болезни, как показывает практика, обычно более лёгкое.

Хотите видеть больше интересных новостей?
Добавьте наш канал в избранное в Google News и Яндекс Новости:

Источник

Есть и в России честные врачи! Тромбозы и вакцинация Спутником.

Людям с тромбозами стоит отказаться от вакцины «Спутник V» − молекулярный биолог Печковский

18 июля 2021, 14:31 — Общественная служба новостей — ОСН

Людям, склонным к тромбозам, не стоит делать прививку векторными вакцинами, включая «Спутник V». Нужно грамотно подходить к выбору вакцин, учитывая противопоказания и собственные заболевания. И тут необходима работа врачей-клиницистов, пока данных слишком мало. Такое мнение Общественной службе новостей высказал член президиума Федерации лабораторной медицины РФ, молекулярный биолог Евгений Печковский.

«Если вы склонны к тромбозам, то не стоит делать прививку “Спутником”. Векторные вакцины могут вызвать тромбообразование. А вот “КовиВак” не будет давать такой эффект. Но там важно как “убили” вирус и очистили вакцину. При разных заболеваниях показаны разные вакцины, ведь у каждого препарата есть свои противопоказания. Многое зависит от того, где произведена вакцина “Спутник”: в центре Гамалеи, в Кургане или в Казахстане. Если большое количество людей, которые прививались в одном и том же месте, заболели и переносили коронавирус тяжело, то, возможно, надо искать причину в нарушении производства вакцины. Это как с колой: в Тайланде и в США вкус разный», − отметил Василий Печковский.

Врач рассказал, у кого могут ограничить время использования QR-кода после вакцинации

Многие россияне жалуются на то, что их лишили возможности прививаться западными вакцинами против COVID-19. На сегодняшний день ни одна иностранная вакцина не прошла регистрацию в РФ. Однако, не стоит уповать на то, что западные препараты более безвредны.

«С моей точки зрения, как молекулярного биолога, Pfizer опаснее Moderna, это генный препарат пролонгированного действия, примерно на полгода. То есть в течение 6 месяцев в организме вырабатывается S-белок, который вызывает реакцию иммунной системы. После введения Moderna клетки заканчивают вырабатывать элементы вируса через 3 месяца», − пояснил специалист.

Кроме того, до вакцинации стоит сдать тесты на антитела. Высокий титр антител должен стать поводом для медотвода, считает ученый.

«Большинство людей имеют побочку именно потому, что не делают тесты на антитела перед прививкой. Если у них высокий уровень антител, они после вакцинации получают резкую реакцию организма. У одних людей высокий титр антител защищает от заражения, а у других вызывает тяжелое течение COVID-19», − добавил Евгений Печковский.

«ЭпиВакКорона» – выбор антипрививочников: Чем опасен новый тренд рассказали ученые

Ранее врачи объяснили, чем вызваны боли в месте укола, онемение и судороги в руке после прививки и как этого можно избежать.

ПыСы: Я своих знакомых давно предупредила, что перед вакцинацией надо сдать тест на антитела, при наличии иммуноглобулинов М прививка смертельно опасна!

Очень жаль, что в России тщательно скрывают смерти людей после вакцинации и не исследуют тщательно причину! Это ПРЕСТУПЛЕНИЕ!

Исследование причин смертей после вакцинации позволило бы расширить спектр противопоказаний для медотвода от вакцинации, который явно недостаточен и политически ангажирован в угоду мечте Путина экспортировать Спутник на 30 млрд. долларов в другие страны!

Просто свиньи и убийцы! Больше нет слов! Люди продолжают умирать после вакцинации!

Источник

Биолог Печковский предупредил об ухудшении зрения после вакцинации от COVID-19

Москвичка, привившаяся «Спутником V», пожаловалась на ухудшение зрения после вакцинации от коронавируса.

«Ощущение, словно смотрю через чужие оптические очки: все расплывается», – рассказала девушка.

Член президиума Федерации лабораторной медицины РФ, молекулярный биолог Евгений Печковский в беседе с ОСН подтвердил, что подобный побочный эффект может наблюдаться, если речь идет о прививке вакцинами на основе аденовирусного вектора.

ОСН сообщает, что такого же мнения придерживается и источник в Минздраве, пожелавший остаться неизвестным. Собеседник издания объяснил, что речь идет об фарингоаденоконъюктивальном синдроме. Кроме ухудшения зрения, могут еще воспаляться лимфоузлы, болеть горло.

Он добавил, что этот побочный эффект встречается довольно часто и с ним ученые сталкивались еще на старте исследований «Спутника V».

Однако, посетовал собеседник, в стране нет статистики по этой «побочке», ее попросту никто не ведет. А вот в Сербии, где тоже прививаются этой вакциной, она имеется. Переживать по поводу этого эффекта не стоит.

Автор текста: Информационное агентство «Informing»,
зарегистрировно Роскомнадзором ИА № ФС 77-79529

Источник